Спорим, будешь моей

– Все дело в том, что я не хочу владеть собой, – выдвигаю достаточно внушительно. Голос садится и как будто тяжелее становится. – Я хочу овладеть тобой, – признаюсь без всяких реверансов.

Таким взглядом ее заливаю – распахивает на вздохе рот и отступает.

– Не улети, – ловлю за руку, чтобы не шлепнулась.

Дикарка, естественно, тотчас дергается и всячески пытается избавиться от насильственного удержания.

– Не смей меня трогать… Не смей говорить таких вещей… – шипит задушенно.

Уверен, путается не только в словах, но и в своих мыслях.

– Каких – таких? – вопреки всем ее мытарствам, сокращаю расстояние, пока лицом к лицу не становимся. Приходится, правда, в три погибели сгорбиться, чтобы это стало возможным. – Что плохого?

– Ты серьезно проблемы не видишь? Ты… Ты…

О, если бы взглядом можно было убить, она бы взяла грех на душу.

– Горишь, Дикарка – выдыхаю совсем тихо.

Почти ей в губы. Оставляю расстояние, чтобы не разрывать зрительный контакт.

– Что? – не понимает она.

Или делает вид, что не понимает.

Глаза, помимо паники, тот самый огонь выдают. Черт возьми, взрывает… Если бы не дети на заднем фоне…

– Ты горишь, когда я рядом, – поясняю сипло.

– Как… Как ты достал меня… – шепчет дрожащим голосом.

Ухмыляюсь, но недолго.

Понижаю голос на максимум, прежде чем спросить:

– Ты вспоминаешь, как я тебя целовал?

Смеюсь, потому что реакции говорят обратное.

Прикасаюсь лбом к ее переносице. С шумом тяну воздух.

На самом деле сдерживаюсь. И это, блядь, внезапно самое трудное, что я когда-либо делал.

– Я тоже вспоминаю, Дикарка.

– Ты же сказал, что был просто пьян?

– Да, сказал. И это правда, – беру паузу, потому что одним махом закончить не способен. – В том плане, что не смог себя контролировать. А не в том, что это была случайность, – выговариваю и замираю, глядя ей в глаза. Новые вспышки ловлю. Разжигают. – Не хотел так жестко. Не было желания напугать.

– Хватит… Замолчи… – шепчет Лиза. – Ты меня и сейчас пугаешь…

Киваю, съезжая лбом по ее коже.

– Окей, Дикарка, – выдыхаю и отступаю. – Я прекращаю напирать – ты прекращаешь убегать, – очень надеюсь выторговать ее согласие. Пусть не совсем честно играю, другого выхода попросту не вижу. – Следующий поцелуй – твой. Когда решишься. Я буду ждать.

Богданова давится воздухом. Несколько раз подряд. Я бы даже подумал, что она смеется, если бы не перепуганное выражение лица.

– Никогда такого не будет, – отрезает она, наконец.