Тайна моего положения

— А я, в свою очередь, обещаю искусно уводить любой разговор от щекотливой темы приданого, — лукаво подмигнул мсье Арчи.

— Приданого? — переспросила, ощутив, как краска начинает заливать щеки.

— О да, — старик грациозно поднялся, опираясь на свою любимую трость. — После того как Эдгард начал проводить здесь столько времени, в высшем обществе только и разговоров, что о предстоящей помолвке.

— Отец! — тотчас возмущенно воскликнул Эдгард, нервно одернув безупречно отглаженный сюртук.

— Что? — мсье Арчи изобразил невинное удивление, хотя морщинки в уголках его глаз выдавали плохо скрываемое веселье.

 — Я просто передаю светские сплетни. Кстати, мне пора, нужно проверить, как там дела с оформлением зала.

Когда мсье Блэквуд ушёл, в лаборатории на некоторое время повисла неловкая тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов и приглушенным шумом улицы за окном.

— Простите за это, — наконец заговорил мсье Эдгард, избегая встречаться со мной взглядом. — Отец иногда бывает… чересчур прямолинеен в своих намёках.

— Ничего, — я попыталась улыбнуться, чувствуя, как собственные щеки всё ещё пылают. — В конце концов, рано или поздно эти разговоры всё равно бы начались. В этом городе сплетни распространяются быстрее ветра.

— Эмилия… — мужчина вдруг стал очень серьёзным, и вся его фигура словно напряглась. — Я знаю, вы отказали мне тогда, и я прекрасно понимаю почему. Но, может быть… со временем…

— Давайте сначала переживём завтрашний день, — мягко перебила, торопливо взявшись за хрустальный флакон и делая вид, что внимательно изучаю этикетку.

 — А потом… посмотрим, — добавила чуть тише, старательно отводя взгляд от его отражения в зеркальной поверхности шкафа.

Эдгард медленно кивнул, расслабляя плечи, и я заметила, как в его карих глазах мелькнула искра надежды. А малыш снова решительно шевельнулся под сердцем, словно маленький мудрец, напоминающий о том, что время действительно обладает удивительной способностью исцелять — и глубокие раны, и застарелые обиды, и самые потаенные страхи.

Нужно только набраться терпения и дать ему шанс сотворить свое волшебство.

Наступило долгожданное утро открытия. Первые лучи солнца, проникающие сквозь окна, наполняли будуар теплым золотистым светом. Я, замерев перед зеркалом в позолоченной раме, наблюдала, как Мэри, высунув от усердия кончик языка, закалывала мои непослушные пряди в изысканную прическу.

— Великолепно выглядите, — произнес Эдгард, бесшумно появляясь в дверях.