Тайна моего положения

 — Ответил мужчина и, сделав эффектную паузу, продолжил, — а ещё то, что у него была уникальная техника создания ароматов… Весьма необычная для того времени.

— Надо же, вы решили стать экспертом в парфюмерии? — я приподняла бровь с наигранным удивлением, пытаясь замаскировать беспокойство легкой насмешкой. — Весьма похвальное рвение для человека, чьи интересы до сих пор ограничивались лишь банковскими операциями да… шумными встречами с приятелями.

— Просто проявляю деловую хватку, — холодно проронил Эдгард, и тень раздражения скользнула по его лицу.

 — Если отец решил вложить деньги в это предприятие, моя обязанность — убедиться, что это непустая затея. В конце концов, — его голос стал жестче, — речь идет о семейном капитале, который копился не одним поколением Блэквудов.

— О, так теперь вы внезапно озаботились отцовскими деньгами? — в моем голосе прозвучала мягкая ирония, смешанная с плохо скрываемым вызовом. — А мне казалось, вы предпочитаете… как это было? «Справляться самостоятельно»? Или память меня подводит, месье Блэквуд?

— Вы ничего обо мне не знаете, — глухо проговорил мужчина, излишне резко поставив чашку на чайный столик.

— Зато прекрасно знаю вашего отца, — уверенно ответила, глядя прямо в глаза мсье Блэквуду. — Знаю, как он переживает из-за вашей нелепой ссоры, как тоскует по вам, хоть и пытается это скрыть за маской невозмутимости. И знаю, что он этого не заслуживает…

— Доброе утро! — прервал наш разговор, мсье Арчи, проходя в зимний сад, опираясь на свою любимую трость с серебряным набалдашником в виде львиной головы.

Его твидовый костюм цвета охры превосходно гармонировал с утренним освещением, а цветок в петлице добавлял старику некой щеголеватости. — О, вижу, молодежь уже не спит. И даже мирно беседует?

— Обсуждаем деловые перспективы, — сухо ответил Эдгард, поднимаясь из кресла с такой поспешностью, что плетеные прутья жалобно скрипнули. Его осанка мгновенно стала более напряженной, словно он надел невидимый панцирь.

— Правда? — мсье Арчи приподнял седые брови, а на его лице отразилось искреннее удивление.

 — Насколько помню, ты считал парфюмерию «женской блажью». Или я что-то путаю?

— Я пойду. У меня важная встреча в банке, — бросил Эдгард, одергивая и без того безупречный камзол, тотчас устремившись к выходу…

— Надеюсь, он не слишком вас утомил своими расспросами? В последнее время Эдгард бывает… несколько настойчив. — Задумчиво протянул мсье Арчи, прежде проводив сына грустным взглядом.