Тайна рождения

Но в этом была и своя прелесть: Елена ощущала себя так, словно попала в заколдованное царство, где ее никто не видит, потому что она вдруг сделалась маленькой и прозрачной. А вот она все замечает вокруг себя, все запоминает…

«Зимой я буду перебирать и эти воспоминания, чтобы не сойти с ума от тоски в этой глуши». Она недовольно посмотрела на жующую творог Варю. И почему женщины так долго вынашивают детей? Кошки справляются с этим намного быстрее. Если б эта девушка была кошкой, то Елена Павловна уже сейчас могла бы вернуться с младенцем в Петербург, увидеться со своими друзьями, появиться на балу, который в это время всегда устраивали князья Нарышкины.

Ее губы тронула невольная улыбка: Елена Павловна словно увидела знакомые лица, которые выражали радостное изумление. И все поздравляли ее, и желали малышу здоровья. А Владимир стоял рядом и нежно сжимал ее локоть. У нее вырвался вздох. «Боже мой, как еще далеко до этого!»

Мысли графини обратились к мужу: «Как он там один в Петербурге? Страдает от одиночества? Мается ощущением собственной вины? Или вполне доволен жизнью и рад случившемуся маленькому любовному приключению? Неужели нянька права, и все мужчины одним миром мазаны? Может ли быть, чтобы Владимир не чувствовал сейчас никакого раскаяния, не опасался потерять меня? Или он до того влюблен в эту деревенскую девчонку, что, если б довелось, все повторил сначала? Опять увлек бы ее, немытую, нечесаную, в постель, овладел бы ею на нашем супружеском ложе, и Бога не побоялся бы… Нет, не может быть! Если на него и нашло какое-то затмение, сейчас оно уже должно рассеяться.

Я же видела страдание в его глазах! Он смотрел на меня, как побитый пес… Но это он побил меня! Это мне было больно до того, что я дышать не могла!»

— Так что, хорошо тебе было с моим мужем? — помимо воли вырвалось у Елены Павловны.

Глаша в этот момент вышла с веранды, и никто не мог их слышать. Вздрогнув, Варя с испугом уставилась на хозяйку. Губы ее шевельнулись, но она не смогла ничего произнести.

Елена Павловна ужаснулась: «Зачем я спросила об этом? Разве можно унижать себя подобными расспросами?» Но болезненное любопытство опять одержало верх:

— Владимир Иванович стал твоим первым мужчиной?

— Единственным, — шепнула Варя, опустив глаза.

«Значит, это наверняка его ребенок, — подумала графиня. — Хотя, может, девка и врет. Но он-то должен был подсчитать. Наверняка знает, когда это у них началось».