Тайна рождения

— Ласков он с тобой был? Боли не причинял?

Елена сама не понимала, зачем вдруг принялась выпытывать это, но остановиться уже не могла. Теперь ей было необходимо знать все, разбередить свою рану до предела, а уж потом заняться лечением.

— Никогда, — тихо ответила Варя.

— Что, даже в первый раз тебе не было больно?

Девушка качнула головой:

— Меня такая горячка охватила, что я и не чуяла боли…

— Горячка? — с недоумением переспросила Елена Павловна. — Страсть? Ты так страстно желала моего мужа?

Еще ниже опустив голову, Варя тихонько призналась:

— Влюбилась я… Как в омут в эту любовь свою кинулась…

— Так что ж, ты влюбилась в него еще до того, как он в постель тебя затащил?

— А барин меня и не затаскивал.

 — Она вскинула голову. — Я сама захотела… Сама во всем виновата.

— В каком смысле — сама? Это ты на него вешалась, что ли? Так получается?

— Получается, так… Я к барину прижалась в конюшне всем телом, а он оттолкнуть не смог. Сама я, сама…

— Так вы с ним там, в конюшне…

Графиня поморщилась:

— Фу, какая гадость! Грязь, вонь… Да ты просто отвратительное животное!

Девушка слушала ее, не поднимая головы.

В уголке ее рта неопрятно белела прилипшая творожная крошка, и это еще больше усиливало отвращение, которое испытывала к ней Елена. Ее переполняло возмущение: «Как он мог так опуститься?! Граф, потомственный дворянин».

Но тут она вспомнила, что очень многие аристократы были замечены в связях с простолюдинками. И не только случайных… Одни из них тянулись годами, а другие даже превращались в настоящее сожительство, подобно гражданскому браку.

Что же такого особенного в этих крестьянских девушках, что заставляло дворян терять голову и поступаться приличиями высшего общества?

Елена Павловна жадно вгляделась в лицо сидевшей перед ней девушки: «Что же в ней такого, чего нет во мне?» Она не считала, что Варя красивее, разве что моложе… Но графиня не рожала, фигура ее не испорчена беременностями и кормлением грудью. Конечно, ей трудно сравниться с пятнадцатилетней девчонкой, но и она еще хороша.

Что же Владимир нашел особенного в этой Варе?

— Пойдем-ка, прогуляемся. — Она поднялась, быстро спустилась со ступеней, и Варя бросилась за ней следом.

Они вошли под сень деревьев, где еще лениво перекликались готовившиеся к отлету на юг птицы. Скоро тут воцарится тишина, и зимнее безмолвие будет наполнять душу сначала грустью, потом благоговением. Но сейчас здесь еще вовсю ликовало солнце, скользившее по кронам высоких лип, по резным листам кленов.