Тайна рождения

Некоторые листья уже не смогли удержаться на ветках, слетели вниз, красными, желтыми пятнами раскрасили аллею. Елена, как бывало в детстве, старательно перешагивала через эти одинокие листочки. Это потом, когда они уже сливались пестрым ковром и заманчиво шуршали под ногами, так хорошо было побегать по ним!

Почувствовав, как осеннее солнце разливается по душе умиротворением, Елена Павловна спросила уже мягче:

— Как же ты собираешься жить дальше, Варя?

Девушка, которая держалась чуть поодаль, осторожно приблизилась:

— Я и сама ничего не знаю, барыня.

Вы меня с собой увезли, знать, у вас были какие-то замыслы…

У графини вырвался нервный смешок:

— Замыслы! Нашла же слово… Ты говоришь так, будто я леди Макбет, вынашивающая план коварной расправы с тобой.

Варя слушала ее, часто моргая. Имя леди Макбет ей, конечно, ни о чем не говорило. Но от того, как смотрела на нее графиня, девушке было не по себе. Ничего доброго не сулил ей этот взгляд.

— Я ничего такого не хотела сказать, — пролепетала Варя.

 — Вы, барыня, не думайте, что я чего-то подозреваю или… Все в вашей воле. Хотите, казните меня, хотите — милуйте.

Елена Павловна быстро пошла вперед и бросила на ходу:

— Ни казнить, ни миловать я тебя не собираюсь. А вот то, что все в моей воле, — тут ты права. И обижаться тебе не на кого. Сама заварила кашу, сама и расхлебывай!

Она говорила и говорила, упрямо наклонив голову и без устали шагая по аллее. А Варя поспешала рядом, продолжая кивать, словно китайский болванчик.

И Елене Павловне внезапно стало по-матерински жаль эту глупую девчонку, не сумевшую противостоять тому, что и саму графиню когда-то пленило: сумасшедшему обаянию Владимира Петровского. Как можно не влюбиться в этого мужчину, который очаровывал даже светских старух? И те потом нашептывали Елене по-французски: «Ваш супруг просто прелесть! Какие манеры, какой шарм!»

Разве могла противостоять его неземной красоте необразованная крестьянка, которая не видела в жизни ничего лучше пьяных морд деревенских мужиков? Ей предстояло связать свою судьбу с одним из них и неудержимо угаснуть в тягучей тоске о несбывшемся чуде… А тут явился блестящий барин, на которого она засматривалась еще совсем девчонкой.

Но тогда ее мечты были абстрактны и бессвязны. Теперь же она стала девушкой, и в ее оформившемся теле забродили вполне осознанные ею желания.