— Противный дьявол, грубый мужлан, подонок! Схватить меня своими дрянными пальцами, дышать на меня этой дрянной водкой! Поцеловал меня так, как будто я была…»
Она тяжело выдохнула. «Поцеловал меня? Этот поцелуй!» По ее телу опять пробежала сладкая дрожь, она вновь представила его блестящие от слез глаза, лицо, его отчаяние…
Руки…
Элизабет остановилась, подошла к дереву и резко прижалась к нему, почувствовав, как усиливается возбуждение. Она застонала, сжала бедра и потерлась о дерево, не найдя утешения своей боли.
Она опять увидела перед собой Вемунда, почувствовала его руки на себе, его тело, прижавшееся к ней…
Ей нельзя было думать больше, потому что в голове у нее все кружилось и исчезало, а потом все стало так головокружительно прекрасно, что она подумала, что умирает!
После этого она очнулась, сидя на сырой земле, прислонившись спиной к дереву, где она очутилась, когда ноги ее уже не держали. «Боже мой, что же я наделала, — с ужасом подумала она. — Конечно, я слышала о горячих женщинах Людей Льда, но я?.
.»
Она поднялась, ощущая угрызения совести. Отряхнула платье трясущимися руками. О Боже, как же мне стыдно, о Боже, Боже!
Напряжение спало. Она сделала глубокий выдох.
А вообще-то это было довольно приятно. И к тому же никто не видел!
Она опять тронулась в путь.
«Но одно мне ясно: я хочу Вемунда. Его и никого другого! Я не хочу Лиллебрура, каким бы писаным красавцем он ни был. У нас с ним нет ничего общего, мы друг другу чужие. Тогда как Вемунд и я…»
И тут словно искры ее пронзили!
«Я должна помочь Вемунду.
Он не должен умереть, он мой, и я поставлю на карту все, чтобы завоевать его. Но для этого я должна освободить его от идеи-фикс о смерти. И дело тут в Карин. Мне необходимо узнать, почему он хочет умереть, что тогда произошло. Его я спрашивать не могу, он не захочет отвечать, лишь разговор об этом стоит ему слишком много. Карин я тоже спросить не могу, чтобы не возбудить в ней воспоминания. К тому же сейчас, когда у нее появилась возможность подумать о ком-то другом, а не об этом призрачном Буби, нет смысла ворошить это опять.
А обитатели Лекенеса?
Лиллебрур? Знает ли он вообще что-нибудь? А другие?
Нет, я обещала Вемунду не упоминать ни слова о Карин. И если я хочу завоевать его, то первыми заповедями должны быть честность и надежность.
Нет, я не могу никого спрашивать. Не здесь…
Хольместранд. Буде?
Да».
Элизабет приняла решение. Она обязана решить загадку Вемунда и Карин.
