Там, за передним краем

— Несомненно, — согласился Николаев, — что-то в карьере есть. А если это не то, что мы ищем? Потеряем зря время, задачу вовремя не выполним. Давайте сделаем так: я с Ушаковым и Туголуковым пойду к карьеру, может, что прояснится. Муравьев с Никитиным и радистом Кудряшовым обследуют северо-западную часть квадрата. В вашем распоряжении час. Встречаемся здесь. Будьте осторожны, не нарвитесь на патруль.

Через несколько минут разведчики растворились в темноте. Николаев, Ушаков и Тэкки направились к карьеру. Пролезли через орешник, залегли.

Внизу темень непроглядная. Стоп! А это что? Два синих огонька. Движутся. За ними еще два. До слуха донесся рокот моторов. Все ясно: идут машины. Сюда идут, в карьер. Значит, с той стороны есть дорога. Синие огоньки спускались все ниже и ниже. Остановились. Послышались негромкие голоса.

«С какой целью приехали машины? — думал Николаев. — Привезли что-то или повезут отсюда?»

Тихий говор внизу внезапно прервался резким, лающим голосом:

— Форзихт, ду нарр. Ду вирст дас гешосс верфен! (Осторожно, болван.

Снаряд уронишь!)

«Ага, — догадался старший сержант, — снаряды грузят. — Выходит, тут склад. Если бы чуть светлее было…»

Неожиданно в той стороне, куда ушли Муравьев, Никитин и Кудряшов, раздались автоматные очереди, ухнула граната. Еще автоматная очередь. И все стихло.

«Нарвались на патруль, — определил Николаев. — Сейчас возвратятся к той сосне. Надо идти туда».

Оставив в кустах орешника Туголукова, старший сержант с Ушаковым отползли назад и стали тихо пробираться к сосне-рогатке.

Не спешили, прислушивались. Вот в стороне хрустнула ветка. Кто это? Патруль, случайный человек или наш разведчик? Потом послышалось учащенное дыхание. Кто-то спешил. Тихий посвист дрозда. Наш! Отозвались. Из темноты выросла фигура Никитина.

— А где остальные? — спросил Николаев.

— Сейчас будут. Кудряшов ранен. На патруль мы все же нарвались. Два немца с собакой шли. Собака и унюхала. Кинулась к нам, залаяла. Солдат из автомата по кустам дал очередь, попал в руку радисту.

Я первой же очередью собаку уложил, Муравьев — фашиста. А другой залег за пень и шпарит оттуда. Из автомата его никак не достанешь. Пришлось гранатой… — Прервал рассказ, замер. — О, идут! — Снова тихий посвист дрозда. Такой же ответ.

Около сосны-рогатки Муравьев снял с плеч рацию, два автомата, устало сел на землю. Доложил:

— В том куске леса никаких реактивных минометов нет. Все проверили. И с патрулем повстречались. У Кудряшова пробит локоть правой руки.