Там, за передним краем

Какой же ты тогда разведчик, если не можешь найти выход из создавшегося положения! А выход ведь есть и довольно простой — своими силами уничтожить минометы. Да, фашистов раз в восемь больше. Но они же не разведчики. И внезапность на нашей стороне. Все, думать больше некогда, решение принято. Объявил его негромко, но твердо:

— Приготовиться к бою! Сами расправимся с «ишаками». Кто не рискует, тот не выигрывает. Проверить автоматы и гранаты. Действуем так. Там три установки — одна у въезда и две в глубине карьера. Первую берут на себя Муравьев и Никитин, вторую, что справа, — Ушаков и Туголуков, я — третью, левую.

Сверху меня прикрывает радист. — Повернулся к Кудряшову. — Можешь гранату бросить, дать очередь из автомата? — Тот энергично кивнул. — Вот и хорошо. Установки рвать противотанковыми. Поначалу главное — больше шуму. Сделать панику, чтобы у оккупантов от страха глаза на лоб полезли. Ясно? Не забывайте, что блиндажи у них в стене карьера. Оттуда тоже будут выскакивать. Вопросов нет? Муравьев и Никитин, бегом к дороге, остальные за мной. Через три минуты начинаем.

Пригнувшись, легкой рысцой побежали к орешнику, пробрались через него. Ушаков и Туголуков поползли вправо. Николаев с радистом — к «своему» «ишаку». Остановились. К краю обрыва подполз один Николаев. Прикинул, что в этом месте спуск слишком крутой — шею свернешь. Кудряшову показал, чтобы оставался здесь, а сам взял метров на пять левее. Там спуск более пологий.

Перевел дыхание. Проверил, надежно ли ввернуты детонаторы в гранаты. Погладил противотанковую, дескать, не подведи, родимая.

Глянул вниз. Фашисты суетились около установок. Снаряды уже были в направляющих. Еще две-три минуты, и грянет залп. Нет, не быть ему! Кинул взором по сторонам. Пора! Поднялся во весь рост и с криком «За Родину!» одну за другой метнул гранаты. Загремели взрывы. И справа, и у дороги. Еще, еще и еще… Поднимая за собой вихрь пыли и песка, ринулся вниз. Треск автоматных очередей, крики «ура», дикие вопли — все смешалось.

Ноги стукнулись обо что-то твердое.

Упал, но тут же вскочил. В каких-то десяти — пятнадцати метрах — реактивная установка. Один из фашистов выскочил из-за нее с автоматом наизготовку. Срезал его очередью. Выхватил противотанковую, размахнулся и туда ее, под основание, где все прицелы-приборы. Сам ничком на землю. Рвануло так, что воздушной волной смело пилотку с головы. Приподнялся. Яростно дрожит в руках автомат.

«Как там у ребят? Успели взорвать?» Увидел: в стене карьера приоткрылась дверь.