Там, за передним краем

Фридрих II сказал тогда: «Этих русских можно убить до единого, но победить их нельзя». К хорошему, справедливому предупреждению не прислушался Наполеон Бонапарт. И поплатился — русские пришли в Париж, а по пути, вторично, — и в Берлин. Не внял разумному совету и Гитлер. Пошел к нам с разбоем. А кончится все естественным образом: советские войска будут в Берлине. В этом сейчас ни у кого сомнения нет. Так что вы правы, товарищ Лавров, пусть фашисты нас боятся, а не мы их. — Подвинул к себе стакан чая, отхлебнул глоток и снова повторил вопрос: — Да, ну а как же девушки себя чувствуют, какое у них настроение?

— Настроение боевое, не хнычут.

Но тяжело им. Очень устают. А главное — потери, вот это их особенно угнетает.

— И не только их, — глухо проговорил полковник. — Но такова уж особенность боя. В наступательном всегда жертв больше. Надеюсь, ясно, почему? В обороне человек укрыт — в траншее, окопе, дзоте. А в наступлении он на виду. Он идет, бежит. И чаще всего — во весь рост. Иначе нельзя. Одной лишь обороной победу не завоюешь.

Еще на Руси говорили: «Кто только отбивается, будет вдвое битым». Чтобы победить врага, его надо погнать, догнать, добить.

— Это мы понимаем, — откликнулся сержант. — В обороне лежать — победы не видать.

— Вот-вот, — подхватил начальник политотдела. — Надо, чтобы эта мысль была глубоко в сознании каждого бойца. Вы теперь коммунист и должны жарким словом, личным примером побуждать людей к подвигу. Умейте воспитывать у них ненависть к врагу, находите для этого убедительные факты.

Впрочем, их и искать не надо: зверства, чинимые здесь фашистами, на виду. Рассказывайте обо всем этом девушкам, другим бойцам. Пусть у каждого из чих клокочет в груди ненависть. А ненависть, как известно, утраивает силы воинов.

Начальник политотдела еще раз пристально, изучающе посмотрел на Лаврова и, повернувшись к подполковникам, спросил, есть ли у них вопросы к сержанту?

— У меня есть, — поднялся один из них. — Скажите, почему вы вступаете в партию?

Лавров основательно изучил Устав ВКП(б), еще раз прочитал последние приказы Верховного Главнокомандующего, был в курсе событий на фронтах, в стране, за рубежом.

Мог ответить на любой вопрос. А вот этот для него был совершенно неожиданным. И он растерялся. Переводит взгляд с одного на другого: может, кто подскажет? Но все молчат. Полковник, склонившись над столом, что-то чертит на бумажке. Подполковники с интересом смотрят на Вадима, ждут, что же он скажет. Лишь капитан Кучеренко ободряюще подмигивал.