Что до Пьетро, то в презервативе ему требовалось намного больше, чем без него, времени, чтобы достичь оргазма. Наши супружеские отношения превратились в пытку и для него и для меня. Иногда я позволяла ему взять меня сзади, чтобы было не так больно, и, снося его неистовые удары, брала его руку и клала себе между ног в надежде, что он догадается, что мне нужны ласки. Но он не умел делать две вещи одновременно, и, поскольку первая ему нравилась больше, о второй он забывал; получив свою долю наслаждения, он не желал понимать, что мне тоже требуется удовлетворение; в лучшем случае он гладил меня по голове и шептал мне на ухо: «Пойду немного поработаю».
Он уходил, а мне в качестве утешительного приза оставалось одиночество.
Иногда на демонстрациях я с любопытством разглядывала молодых парней, бесстрашно подвергавших себя опасности; их переполняла радостная энергия, даже когда в ответ на угрозу они и сами начинали вести себя агрессивно. Я была очарована ими, меня притягивал их лихорадочный пыл.
Но вокруг них увивались легкомысленно одетые девчонки, за которыми мне было не угнаться: я была слишком серьезна, носила очки, у меня был муж и никогда не было времени. Домой я возвращалась в дурном настроении и огрызалась на Пьетро – я чувствовала себя старухой. Иногда я представляла себе, как один из этих парней, непременно известный на всю Флоренцию, обратит на меня внимание и уведет за собой, как когда-то Антонио или Паскуале.
Но наяву ничего такого не происходило. Пьетро стал приглашать к нам своих знакомых, но и это лишь прибавило мне проблем. Приходилось готовить что-то особенное на ужин и изображать гостеприимную хозяйку дома, способную поддержать любой разговор. Я не жаловалась: в конце концов, я сама просила мужа приводить в дом гостей. Однако вскоре я не без смущения заметила, что меня привлекают не эти сборища сами по себе, а их участники – мужчины, которые проявляли ко мне хоть какой-то интерес.
Стоило гостю – высокому или маленькому, худому или толстому, красавцу или уроду, молодому или старому, женатому или холостому – похвалить мою мысль, сказать пару приятных слов о моей книге или восхититься моим умом, как я проникалась к нему симпатией; я обращалась к нему с парой слов, бросала в его сторону пару ласковых взглядов, и он, даже если поначалу скучал, тут же оживлялся, забывал о Пьетро и переключал все внимание на меня.
