Те, кто уходит и те, кто остается

Лила свою злость всегда выражала открыто, и никакими наказаниями нельзя было добиться, чтобы она вела себя сдержаннее. Зато Дженнаро при мне изображал из себя воспитанного и скромного мальчика, но, стоило мне отвернуться, приставал к Деде, отнимал у нее куклу, мог и стукнуть. Я грозила, что в наказание не буду звонить маме и он не сможет пожелать ей спокойной ночи, – он делал вид, что расстроен. На самом деле эта перспектива нисколько его не пугала: ритуальные вечерние звонки придумала я, а ему было на них плевать.

Гораздо больше его огорчало, что его оставят без мороженого. Тут он пускался в рев и, рыдая, говорил, что хочет домой, в Неаполь. Я сразу сдавалась, но этого ему было мало, и в отместку мне он тайком отыгрывался на Деде.

Я была уверена, что моя дочь боится и ненавидит его. Но я ошибалась. Со временем она перестала обижаться на его нападки, напротив, все больше в него влюблялась. Она звала его Рино или Ринуччо, потому что он сказал, что так его называют друзья, и ходила за ним хвостиком, не обращая внимания на мои предостережения.

Именно она часто подговаривала его отойти подальше от нашего зонтика. Я только и делала, что целыми днями кричала: Деде, ты куда; Дженнаро, иди сюда; Эльза, что ты делаешь, песок в рот нельзя; Дженнаро, перестань; Деде, если ты немедленно не прекратишь, я тебе сейчас покажу! Надрывалась я напрасно: Эльза все равно с завидной регулярностью набивала полный рот песка, и, пока я промывала ей рот, Деде с Дженнаро с той же регулярностью от меня убегали.

Они прятались в зарослях камыша неподалеку. Однажды я взяла Эльзу и пошла посмотреть, чем они там заняты. Обнаружила я их голышом: Дженнаро показывал Деде свой набухший стручок, а она с любопытством его трогала. Я остановилась в нескольких метрах от них, не представляя, что делать. Я знала, что Деде часто мастурбирует, лежа на животе, я сама это видела.

Я прочла кучу книг по детской сексуальности, купила дочери книжку с картинками, где кратко объяснялось, что происходит между мужчиной и женщиной. Книга не вызвала у нее никакого интереса. В первый раз застав ее за этим занятием, я, несмотря на охватившую меня тревогу, не стала ее наказывать, мало того, догадываясь, что отец будет реагировать на это совсем по-другому, следила, чтобы он ее не застукал.