Темно-синее небо украсилось искрами звезд, на западе еще угадывалась розовая полоска заката."
"— Что-то не так? — сзади подошел Туполев и встал плечом к плечу. Я кивнула. — Чем ты недовольна? Ведь все разрешилось.
— Все еще больше запуталось, — тихо сказала я.
— Но ведь Хорские могли взять пистолет? Незаметно днем, когда отключена сигнализация, подняться сюда по черной лестнице, открыть дверь… Это вполне вероятно. Квартира огромная, а от лестницы до кабинета темный коридор…
— Я хочу кое-что тебе показать, — перебила я и опустила ладонь на свежую царапину от троса спасателей: — Видишь? Это сделали сегодня.
А теперь иди сюда. — Я завела Назара за угол пентхауза, подвела вновь к ограде и показала на точно такой же свежий след от веревки. — Как думаешь, откуда он взялся? Если спуститься отсюда, то прямиком попадешь на балкон спальни Валерии и Алексея. Причем, этот след точная копия того, что оставила веревка спасателей. Если бы снизу набрасывали крюк, царапина была бы совершенно иной. А след свежий, железо даже запылиться не успело.
— Черт! — выпалил Назар. — Ты хочешь сказать, что Хорские…
— Их подставляют, Назар, — снова перебила я, так как торопилась. Скоро кто-нибудь обязательно выйдет на террасу покурить или проветриться, и поговорить нам не дадут. — Если бы Хорским потребовалось забросить сюда веревку, то на конце, вероятнее всего был бы железный крюк, так? Но след оставлен определенно веревкой…
— Но ведь можно привязать груз, забросить веревку…
— Назар! У них были ключи от черной лестницы! Подумай, зачем им с тяжестями упражняться и по балконам лазать?! Это опасно.
Хорских нам подставляют!
— Занятно, — пробормотал Туполев.
— Да. Очень. И учти — все как-то очень вовремя. Валерия и Алексей пропадают, кальмары тухнут, ключи от черной лестницы в тумбочке…
— Дьявол, — ругнулся Назар. — И что ты будешь делать дальше?
— Сидеть здесь и думать. И кстати, я не успела тебе сказать самого главного — за сегодняшний день выяснилось, что ни у кого, я повторяю, ни у кого из Кутеповых нет алиби.
Алиби Бьянки теперь доверять нельзя, а Рената и Таша в глаза не видели друг друга вечером двенадцатого апреля. Как тебе это, а?
— Нормально, — выдавил Назар. — А Миша?
— Мише алиби не нужно, — поморщилась я, — он труп обнаружил, с него достаточно. Я об остальных говорю.
В кармане моего собеседника запиликал сотовый телефон, он поднял трубку к уху, сказал только «да» и долго, минуты три-четыре выслушивал сообщение.
