Молчишь? Ну ладно, только учти — это дело в корзинку спустить не удастся. Хоть роту адвокатов вызывай — не на такого напал. У тебя, парень, ношение там, хранение огнестрельного и прочие прелести на лбу уже отпечатаны. И если ты не…
— Егор имел твердое намерение сдать случайно найденный пистолет, — быстро ввернул Кравченко. — А помешали этому намерению независящие от него обстоятельства. Все свидетели это подтвердят. Причем это будут такие свидетели, которым наш справедливый суд просто не сможет не поверить.
В салоне «Жигулей» произошел молниеносный обмен взглядами. И каждый понял ситуацию по-своему. Шипов откинулся на спинку сиденья и чуть расслабился даже.
А Сидоров… Сидоров помолчал секунду, потом тяжело вздохнул:
— Вот так вы всегда. Трудно с вами разговаривать, господа хорошие, ой трудно! Ну ладно, Вадик, давай сюда ее, голубушку.
— Кого? — вроде бы не понял Кравченко.
— Пушку. — И когда «беррета» перекочевала в его карман, в глазах опера мелькнула уже знакомая Кравченко искорка: Сидоров разобрался во всем с ходу и так, как и было нужно.
«С этим ментом в спарринге работать — милое дело, — отметил Кравченко с удовольствием. — Итак, взяли мы гитлерюгенда в плотную вилку. И что же дальше?» Теперь он был само внимание: при таком раскладе сил подыгрывать оперу надо было очень осторожно. «Почему он ничего не говорит про кровоподтеки? Чего ждет? Вроде бы сейчас самое время или…»
Однако очередной вопрос Сидорова прозвучал совершенно «из другой оперы».
— Ты, Егор, говорят, по-итальянски хорошо знаешь?
— Не так, как Андрей говорил или Марина Ивановна, но сносно, — Шипов облизнул пересохшие губы. И во взгляде его снова мелькнула тревога.
— Я в прошлый раз кассету одну у вас позаимствовал с разрешения хозяйки, — соврал Сидоров. — Андрей твой поет. Ты мне перевести сможешь, о чем?
— А-а, это. Его единственная студийная запись. «Лючия ди Ламмермур», наверное.
— И о чем же он в этой «Лючии» поет?
— О любви, — Шипов опустил глаза.
— Ишь ты, впрочем, я так и думал, — Сидоров кивнул, — музыка там нежная. А вообще твой брат каким человеком был, а?
— Хорошим.
— Ну — хороший, талантливый, необычный, образованный — это я все от ваших уже слыхал. Но ты его брат, самый близкий ему человек, как ты его охарактеризовать можешь?
Шипов-младший сглотнул."
"— Андрюха настоящий мужик был. И что бы про него вам ни говорили.., какая бы сволочь ни… Он был надежный, добрый, мягкий человек. И я..
