— Это вам Димка сказал? — он прищурился. — Круто вы с ним в тот раз обошлись. Чего с перепугу не соврешь…
Но я — не Корсаков, вы это, надеюсь, понимаете?
— Конечно, понимаю, — опер кивнул. — Поэтому и беседуем мы с вами на вольном воздухе, а не у меня в кабинете. Так вы будете отвечать? Или тоже только при адвокате?
— Отчего же, буду. В этом никакого секрета нет. В то утро мы с Андреем говорили о Марине Ивановне. Нас обоих беспокоило ее состояние.
— Она что — больна?
— У нее нервы шалят.
Давно уже.
— И что конкретно вам сказал Андрей?
— Что Марину Ивановну следует показать хорошему специалисту, однако сделать так, чтобы эта инициатива исходила от нашего семейного врача, а не от кого-то из членов семьи.
— Специалисту? По нервам? Это психиатру, что ли?
— Нервы невропатолог лечит, — влез Мещерский."
"— Но вы-то, Петр, и Шипов психиатра имели в виду? — Сидоров нахмурился. — А что все-таки с Мариной Ивановной? ду?
— Ей постоянно снятся кошмары, ее мучают галлюцинации.
Они вон знают, — Новлянский кивнул на приятелей. — Ее нервная система совершенно расшаталась. А после этих трагедий вообще… Словом, ее здоровье всех нас очень беспокоит.
— И долго вы говорили в то утро с Шиповым?
— Минут пятнадцать, наверное.
— А потом что?
— Ничего. Мы расстались, и я пошел к озеру.
— А Шипов?
— Остался в саду. Больше я его не видел.
— В саду был кто-то еще?
— Да. Димка. Он в шезлонге загорал.
— А секретаря вашего вы не видели?
— Он крутился возле машины, вроде ехать куда-то собирался.
— Так. А что вы делали на озере в то утро?
— Отдыхал. Ничего не делал, короче. Вернулся домой в начале второго, помог сестре машину вымыть. Потом двигатель надо было проверить.
— Какая у вас машина?
— «Тойота». Старая уже, барахлит.
— А возвращались вы с озера этой вот дорогой, мимо колодца?
Новлянский отвернулся и оперся на бетонное кольцо.
— Так и знал, что вы именно так зададите свой следующий вопрос, капитан.
Но.., я бы, будь я на вашем месте, задал бы его несколько иначе: а что вы сейчас тут, Петр Станиславович, делаете у этого самого колодца? — Он смотрел в сруб. — Так, мне кажется, будет для всех интереснее.
— Ну и?.. — опер насторожился. — Что сейчас-то?
— И я отвечаю на ваш своевременный вопрос, капитан: стою и думаю. — Новлянский холодно усмехнулся. — Думаю о том, какую роль во всем этом странном деле играет этот вот роковой колодец.
