- А посмотреть хочешь?
Он промедлил с ответом, давя возникшее желание.
- Не сейчас. Слишком много задержек.
- Тогда я сама.
Не ожидая разрешения, Аланис хлестнула коня и поскакала к озеру. Пронизала круг ханидов, поймала удивленный взгляд Чары. Сейчас кого-нибудь пошлют в погоню…
Но нет. На берегу озера она оглянулась - отряд двигался дальше своим путем, Аланис осталась одна. Даже не сразу осознала до конца: теперь она свободна! Никто не держит, не охраняет. Можно пришпорить коня и помчать прочь. Правда, на двадцать миль в каждую сторону рыщут шаванские ганы, встречи с ними не избежать.
Но если спрятаться где-нибудь, переждать, пока орда пройдет… Тьма, какие низкие мысли! Пройти полпути, отдать на растерзание Альмеру – и сбежать с поля боя?.. Злясь на себя, она выбросила дрянь из головы.
Разделась, окунулась в озеро. Удовольствие оказалось сомнительным: дно покрыто илом, вода цветет. А выйдя на берег, Аланис увидела на своем животе пиявку. Скривилась от омерзения, сдернула тварь с кожи… И замерла, держа пиявку в руке.
Существо, которое пьет кровь. Наполняет ею свой желудок.
Аланис поискала места, где сохранить пиявку. Нашлось лишь одно: фляга с водой. Спрятала добычу, оделась и поскакала догонять отряд.
Пауль и ханиды расположились на привал в захваченной деревне. Аланис нашла их за столом во дворе самого большого дома. Села на место, которое оставил Пауль.
- Хорошо искупалась? – спросил он и опрокинул кубок ей на голову.
Жидкость была красной, но слишком густой и соленой для вина. Это кровь текла по волосам, лицу, шее Аланис.
Наказание за дерзость. Ханида вир канна затихли, ожидая: чем она ответит?
Аланис помнила о пиявке и предвкушала победу. Когда соленая жидкость залила лицо, она представила себе: пускай это будет кровь моих врагов. Всех, кого называла Чаре. Особенно – трех главных. Пускай крови будет не кубок, а целое ведро. Пускай она покроет все тело от ключиц до пальцев ног. Такая теплая, сладкая, хмельная… долгожданная…
Аланис закрыла глаза, погружаясь в фантазию. Размазала кровь по шее, плечам, груди.
Облизала с ладоней, с длинных своих пальцев. Изысканное лакомство! Со стоном наслаждения собрала языком капли…"
"Когда очнулась, все ханиды смотрели на нее. Ошалелые лица, дикие и жадные глаза. Пауль выглядел растерянным и смирным. Она сунула палец ему в рот.
- Попробуй, Гной-ганта. Свежая, но с привкусом страха, правда? Я предпочла бы человека посмелее.
Потом она спокойно взялась за обед. Кровь высыхала на коже, становилось липко.
