Из воздуха возник Виттор Шейланд и сразу обрушился на обозных:
- Что за дурость?! В тылу никого нет, никто не нападал!
- Но добрый граф, мы видели сами…
- Вы идиоты! Случайно возник пожар – только и всего! Там нет врагов, убирайтесь!
Они стояли на месте, боясь уйти. А Эрвин искал глазами – и, наконец, нашел. Прижался к уху вдовы:
- Впереди, слева, труп возле знамени – видишь?
- Вижу.
- У него сигнальный рог. Слезь с коня и дай мне.
- Милорд, нужно трубить? У вас легкие… Давайте лучше я.
Эрвин взял ее за шею:
- Тот, кто затрубит, - умрет. Слезь с коня и дай мне.
Она аж вздрогнула под рукой.
- Милорд, я просигналю!..
- Глупая, - прошипел герцог. – Ты знаешь меня три дня. Умрешь когда-нибудь потом, за кого-то более знакомого. А сейчас – дай чертов рог и ложись на землю!
Он чуть не сбросил ее с седла и согнулся, давясь от кашля.
Граф Шейланд сказал:
- Я приказываю вам, идиоты, убраться в тыл. Вы мешаете ходу сражения. Уходите, или…
В этот миг у Сормаха слетела голова.
Всадники даже не заметили сразу – глядели на графа. Здоровенный однорукий шаван вздрогнул и уронил подбородок на грудь, а затем повалился из седла. Тело грянулось оземь, голова откинулась на лоскуте кожи, как на привязи.
- Лысый хвост!.. – крикнул кто-то из шаванов.
И тоже рухнул с коня, хватаясь за вмятину в груди.
Иона! – понял Эрвин. Сестра, милая, я тебя обожаю!
Шаваны завертелись на месте, целясь из луков, поднимая Персты. Они смотрели во все стороны, ища угрозу – но не находили.
Рядом нет врагов, лишь толпа безоружных слуг обоза.
- Дух Червя… - начал шаван с Перстом и сложился вдвое. Плеть перебила хребет.
- Где он?! Где этот гад?!
Они секли взглядами толпу беженцев - и не видели стрелка.
Зато Эрвин видел все. Лид и Обри как бы невзначай сблизились, прикрыв Иону с двух сторон. А она лежала на трупе кайра – незаметная, мертвец среди мертвецов. Ничтожное движение ее руки никак не отследить, свист плети не расслышать в звуках боя.
Раз – и голова ханида отпала на спину. Конь вздыбился, скинув с себя труп.
- Найти его! Найти шакала!..
Шаваны вскинули луки и Персты, грозно надвинулись на толпу. Две сотни всадников, в том числе восемь ханидов. Они недооценивали опасность, несчастное дурачье. Никто прежде не применял Персты тайком. При доле удачи Иона выкосит всех – а они так ее и не увидят!"
"- Милорд, я?.. - одними губами прошептала вдова Шер.
