Он выдрал рог из ее руки и прошипел:
- Ложись, дура!
Пряча рог за спиной, чтоб не увидел Шейланд, Эрвин последним взглядом окинул поле боя. Теперь он действительно видел все.
Та часть орды, что бурлила перед замком, замедлила вращение, сгрудилась у моста. Она стреляла из Перстов и луков, но расслабилась – и стала уязвимой.
Шаваны задней линии гибли от руки Ионы и не думали ни о чем другом.
Из ворот Первой Зимы выбегали солдаты закатников. Спасались бегством! Их начали бить на улицах - согласно плану!
Все складывалось.
Через несколько минут противник окажется в полном смятении. Вот время для атаки. Нужно подать сигнал!
- Это кто-то из обозных, - холодно произнес граф Шейланд. – Поскольку мы не видим его, остается один путь: убейте всех.
Ханиды подняли Персты в тот же миг, когда герцог поднес рог к губам.
Именно в этот миг он понял кое-что. Я не умру. Не сегодня, не завтра, никогда! Вот о чем говорила Агата: я приду в собор и увижу ее на фреске! Спасибо за шуточку, подруга.
Персты Вильгельма полыхнули, превращая в пепел обозных слуг.
Толпа разразилась криком и метнулась врассыпную. Вдова Шер упала наземь, закрыв голову руками. А герцог Ориджин пришпорил коня и помчался вскачь.
На ходу он трубил сигнал к атаке.
Шаваны не сразу заметили его. Все побежали и поскакали, он тоже… С опозданием степняки поняли, откуда трубит рог. Сразу двое нацелили Персты – и Эрвин рванул лошаденку в сторону. Полыхнул огонь, жаром обдало лицо.
Иона, стреляй! Убей их для меня!
Один подох сразу. Второй – через миг.
Эрвин вонзил шпоры и погнал кобылу прямо на озерный лед. Смола горит на льду, но он еще цел, - значит, выдержит и меня! Эрвин влетел в клубы дыма и снова затрубил сигнал.
Мигнул Перст. Чиркнула плеть – разлетелись ледяные брызги. Давай, сестрица!
Он не оглядывался, поскольку знал: Иона убьет каждого, кто поднимет Перст Вильгельма. Шаваны ее не видят – а значит, им конец! Эрвин мчал по льду сквозь черный смоляной дым, прямо к родному замку. Всю силу легких, сколько осталось, он вливал в рог.
Сзади раздался топот, шаванский отряд выехал на лед и помчал по его следам. Над головою засвистели стрелы. Иона, не отвлекайся на этих! Бей перстоносцев, с мелочью справлюсь сам!
Он направил лошадь на черное блестящее пятно, где смола уже догорела. Здесь лед истончился, трещины побежали от копыт. Если б не фреска Агаты, прямо сейчас я мог бы погибнуть. Но я же точно переживу битву – так сказала Праматерь!..
За спиной раздался треск и плеск, и дикое ржание.
