Нашла ту страницу, где диагностика – ну, надо сказать «диагностика» наоборот. Сказала - и вижу, прямо в воздухе написано: «Воспаление легких, четвертая стадия, устранить? Да / нет». Я выбрала глазами: «Да», и приложила пальцы. Подождала минуту. Написало: «Устранено. Нужна рекреационная терапия». И вот теперь – самое смешное! Знаешь, что я делала, пока не пришли Гордон и Нексия?
- Гордон Сью, миледи, - поправил капитан.
- Простите, кайр, - Иона кивнула ему. – Вот чем я занималась, милый братик: пыталась исправить в тебе недостатки.
Прикладывала Предмет и говорила: «Он неженка, устранить». Еще говорила: «Он мало любит сестру, устранить». Еще: «Он вечно рискует собой, как дурак, устранить». «Он находит самых сильных врагов на свете, устранить». «Он мог отдать этот чертов сигнальный рог вдове Шер – устранить!» И ничего не вышло! Легочная хворь – единственное, что Предмет согласился изменить в тебе!
- Ваш брат идеален, - тихо сказала Нексия.
- О, нет! – Иона расхохоталась.
– Леди Нексия, идеален – ваш жених: прямой, честный, надежный человек. А мой брат – непосильное бремя для хрупких женских плеч.
Эрвин щелкнул ее по носу:
- Не зазнавайся, ты не одна тут совершила подвиг.
- Вот об этом я и говорю, - Иона крепко обняла брата.
Гордон Сью глянул на циферблат хронометра.
- Леди Иона, вы просили сказать в третьем часу. Он наступил.
Радость исчезла с лица сестры.
- Я построила план. До трех побуду с тобой – это время прошло. С трех до шести утра позволю себе поспать, потом пойду в лазарет к раненым.
Лекарь сказал: триста двадцать человек умрут. Я попробую спасти, сколько успею. Гордон Сью, разбудите меня в шесть. Лучше в пять-сорок.
Она отошла от кровати, села в кресло, укрыла ноги пледом.
- Нет…
Передвинула кресло вплотную к постели Эрвина.
- Возьми меня за руку.
- Так ты не уснешь.
- Только так и усну.
Он стал гладить ее ладонь. Сестра поворочалась в кресле, понемногу расслабилась, свернулась калачиком и спустя несколько минут крепко спала.
Оставшиеся трое неловко переглянулись. Эрвин сказал:
- Вам бы тоже пойти поспать. День был очень тяжел.
- И вам, милорд.
Как ни странно, он чувствовал себя довольно свежим.
- Я отдохнул, пока умирал. Оставьте часы, разбужу Иону в восемь, а сами идите в постель.
Гордон Сью ухмыльнулся:
- Были бы постели. Тут же выгорело ползамка, люди ютятся где попало. А мне досталось целое кресло – это счастье я боюсь потерять.
