Тень змея

Однако, к моему великому удивлению, моя правая рука по-прежнему крепко сжимала посох и цеп. Я и сам не ожидал, что сумею удержать их.

Зия, должно быть, была в лучшей форме, чем я (хотя мне доводилось видеть задавленных лягушек, которые и то были в лучшей форме, чем я). Как бы то ни было, ей хватило сил оттащить меня от трещины и доволочь до берега.

– Ох, – отреагировал я.

Она произнесла какое-то магическое слово, и ее гриф тут же снова превратился в амулет.

Порывшись в рюкзаке, Зия вытащила из него маленькую глиняную баночку, полную тягучей синей мази, и принялась сосредоточенно наносить ее на многочисленные порезы, ожоги и синяки, покрывавшие мои плечи и грудь.

Боль в боку мгновенно утихла, раны затягивались прямо на глазах. Теплые руки Зии мягко касались моей кожи. Волшебная мазь пахла цветущей жимолостью. Одним словом, это были не самые неприятные переживания в моей жизни.

Она зачерпнула еще немного мази и посмотрела на длинный порез на моем животе.

– Гм… дальше давай сам.

Она переложила мазь на мои пальцы и предоставила мне справляться самому.

Рана затянулась. Медленно приподнявшись, я сел и занялся порезами от стекла на ногах. Переломы тоже постепенно заживали – я прямо чувствовал, как срастаются мои ребра. Я вдохнул поглубже и с облегчением обнаружил, что боль почти прошла.

– Спасибо, – от души поблагодарил я. – А что это за штука?

– Бальзам Нефертума.

– Это растение такое? Или врач?

Зия рассмеялась, и от ее смеха мне стало еще лучше, чем от ее волшебной мази.

– Главное, что тебе нужно знать – это лучший в мире целительный бальзам, Картер. Его делают из цветков голубого лотоса, кориандра, мандрагоры, молотого малахита и еще кое-каких ингредиентов. Он очень редкий, и у меня его всего одна банка. Так что, пожалуйста, постарайся больше не калечиться.

Голова, к счастью, тоже перестала кружиться, да и в глазах уже не двоилось.

«Царица Египта» пострадала гораздо сильнее. Обломки корпуса разнесло по всему пляжу: доски бортов и перила палубы, канаты и стекло – все вперемежку с костями, которые уже были здесь.

Рубка взорвалась, из разбитых окон вырывались языки пламени. Повалившиеся трубы булькали, выпуская золотистый дым в воду.

На наших глазах корма отвалилась и обрушилась в воду, утаскивая за собой светящиеся шары. Наверное, решил я, волшебный экипаж неразрывно связан с кораблем. Может, их и нельзя было считать живыми существами, но мне было очень жалко смотреть, как они скрываются в мутной воде.