The Мечты. Бес и ребро

Отправить его номер в ЧС она все еще не решалась, стержень внутри нее был слишком гибок, а ей самой не хватало смелости, но ей ее всегда не хватало, потому что она не умела рубить до конца, отрывая лишь по кускам – от самой себя отрывая. Зеленка не в счет, тогда уже все было... порвано. И не ею.

Кульчицкий все закончил единственной фразой, а она даже не подозревала, что ее уже списали.

«Стефань, вот про эту я тебе говорил, помнишь? Новенькая. Всучили, не знаю, что с ней делать. Дочка Акулова. Ее Лика зовут. Анжелика.

Поднатаскай ребенка, а! Пусть на тебя посмотрит, а я на нее: будет толк, нет?»

Насмотрелся. Стеша – тоже. Полжизни – в топку.

Хорошенько вымывшись, натерев кожу жесткой мочалкой до красноты, она побросала несколько вещей для ночевки в небольшую сумку и вышла из квартиры. Пустой желудок, если не считать плескавшихся в нем кофе и коньяка, на удивление молчал, а она чувствовала себя достаточно трезвой – настолько, что и такси вызывать не стала, что, впрочем, позднее было ею расценено как полнейшая глупость.

Но выволочек устраивать некому.

Марик – даже не понял, когда она ввалилась к нему в старую двушку на выселках, где много лет назад он поселился с Риткой и где теперь обитал вдвоем с Эдькой, потоптавшимся в прихожей, когда пришла тетка, и свалившим в свою окончательно экспроприированную в отсутствие Аськи спальню дальше резаться в компьютерные игры.

- Солянку будешь? – поинтересовался Марик с порога.

- Спать буду, - отозвалась Стефания, сбрасывая обувь.

Марк не допытывался.

Не лез. Просто подобрал ее туфли и спрятал в обувной шкаф, когда она, напялив Риткины тапки, протопала на кухню – запить две таблетки цитрамона от головной боли. Одна ей уже не помогала. А впрочем, может быть, ей правда надо поесть.

На кухне творился погром, вполне терпимый для двух мужиков, большого и маленького, на одной территории. Но Стеша не реагировала. Она искала чистый стакан и отстраненно думала, что, когда очухается, попробует прибраться. Потом вспомнила еще одно, важное.

Открыла чат с Андреем и неспешно, словно растягивая эту пытку, набила сообщение: «Не обрывай телефон. Надо будет – позвоню». 

И следом стерла его, потому что знала себя: отправив – станет ждать, что он ответит. Это малодушие – ждать. Малодушие – давать себе шанс. Выход всего один.

И потому она действительно отправилась спать в комнату Марика. Спать надо хотя бы немного, иначе скоро она точно сойдет с ума. А ведь говорят, что Бланш Дюбуа довела до безумия Вивьен Ли.