Todo negro

И музыка действительно играла чудесная. Пока мистер Дадли поднимал с деловыми партнёрами тосты наверху, Элис не сводила глаз со сцены. Пожилой мексиканец поистине виртуозно играл на гитаре — хоть инструмент, конечно, не из высоких. Молодой негр не менее искусно управлялся с клавишами пианино. Звучало даже кое-что струнное. А как пели! Джеремайя не был большим ценителем музыки — но видел, в какой восторг происходящее приводит Элис. Девушка буквально светилась.

Потому и сам юный Смит был счастлив.

Последние полчаса он безуспешно пытался подвигнуть себя на простую, казалось бы, вещь: пригласить Элис потанцевать.

Простую, как же!.. В очередной раз: шаг, другой, но на третьем решительность Джеремайи иссякала. Юноша стоял столбом, глядя на любимую, и чувствовал себя идиотом.

Тут и раздался хриплый голос:

— Эй, чико! Да-да, кабальеро в изящных очках. Я знаю, что тебе нужно.

Это сказал человек за барной стойкой. Плотный смуглый старик с лысиной и пышными усами, одетый весьма непрезентабельно.

— Тебе, ми амиго.

Теперь нужно выпить. Причём выпить рома, и не того, что я наливаю каждому гостю. Иначе не пригласишь свою красотку сплясать прежде, чем спустится её душный папаша.

Джеремайя позволил себе вслух подивиться тому, как бармен прочитал ситуацию.

— О, амиго! Дядюшка Чичо пожил да повидал. Он знает жизнь!

— Меня зовут Джеремайя. Джеремайя Смит.

— Славно. Что же, Джеремайя Смит: выпей за счёт Дядюшки Чичо. Не смотри так, не обеднею. Я не просто бармен: я хозяин El Baron. Уж сорок четыре года как!

— Богатая история у вашего заведения.

— О! Ты бы знал, насколько богатая!

— Я сразу догадался, что хозяин — мексиканец. В Новом Орлеане и французского уже не так много… Не говоря об испанском.

Чичо слегка обиделся.

— Ке ва! Я разве похож на грязного мексикашку? Я испанец! Ты сам, зуб даю, из северян. Нью-Йорк? Нет: думаю, Бостон. А твой патрон — англичанин, угадал? Не люблю англичан, но гости есть гости.

Беседа с Чичо завязалась на удивление легко, а ром приятно расслабил. Джеремайя сам не заметил, как оказался перед сценой, держа Элис за руку.

Словно и не приглашал на танец, а вышло всё само собой.

Мастером танцевать он не был, в отличие от Элис: не в доме проповедника и не в колледже тому учиться. Но это не имело значения. Даже прекрасная музыка ничего не значила. Важны были лишь горящие глаза Элис, тепло её руки в ладони Джеремайи и запахов духов.

Всё это было так прекрасно, что появление мистера Дадли юноша тоже заметил не сразу.

— Смит!..