Во-первых, вполне успешно прошли деловые переговоры — в некоторой степени, пусть весьма скромной, сие было и заслугой юного Смита. Он полагал, что мистер Дадли отметил это. Во-вторых, город оказался прекрасен — будто не случилось тут недавно никакой бойни, будто местное общество не раскололось из-за множества острых вопросов. От французского языка до избирательных прав чёрных. Впечатление обманчивое, поверхностное — но отчётливое.
А главное, кабы то «главное» предложили выбрать самому Джеремайе — прекрасное время, проведённое с Элис.
Уильям Дадли достаточно доверял клерку, чтобы возложить на него задачу присматривать за дочкой — под твёрдое обещание не посещать в Новом Орлеане опасных районов. Джеремайя воспользовался этим доверием с огромным удовольствием. Элис гарцевала по очаровательным колониальным улочкам, заглядываясь на всё вокруг — а он видел только Элис. Девушка без умолку болтала об истории Луизианы, музыке и всём французском, а Джеремайя только слушал её голос.
Кажется, они стали чуть ближе друг к другу.
Уезжать планировали на днях, но прежде новые деловые партнёры «Компании Уильяма Дадли» пригласили бостонского гостя отметить заключённые сделки. Джеремайя думал, что речь идёт об ужине в богатом городском доме или на плантации в окрестностях, но нет.
Дадли пригласили в знаменитое, похоже, среди горожан заведение — под названием El Baron.
Это обещало юному Смиту чудесный вечер с Элис: ясно, что мистер Дадли должен был оставить дочь на него.
Дальше вышло ровно так же, как при планировании всей поездки: Элис, чуть покуксившись, легко вынудила отца взять её с собой. А раз так — за девушкой кто-то должен присмотреть. Кто бы это мог быть?
Заведение стояло в самом центре города, почти на берегу Миссисипи.
Он был подобен самому Новому Орлеану: одновременно американскому, французскому и даже немного испанскому.
