Уильям-то был холоден к искусству, а уж чего точно не терпел — так это французов и прочих католиков. До мозга костей протестант: одна из причин, по которым приметил некогда юного сына проповедника.
Джеремайя кивал, улыбался и время от времени пытался вставить два слова, но перебить Элис ему было нелегко. Оставалось надеяться, что так начальник и видит задачу «развлекать» — чтобы девушка докучала не ему.
Но в какой-то момент мистер Дадли всё же оторвался от газеты и заговорил.
— Французский! Генерал Батлер и французиков, и всех прочих в Новом Орлеане прижал как следует.
— Но ты ведь сам говорил, что новый мэр…
— Да, новый старый мэр. Монро вернулся, но не обольщайся: я думаю, из старого уклада Юга возродит он лишь худшее. Смит, ты же читал про резню 30 июля?
Джеремайя кивнул. Месяца не прошло со дня, когда сторонники почившей Конфедерации убили на улицах Нового Орлеана две сотни чёрных активистов.
— Вот и расскажи ей.
Джеремайе не хотелось расстраивать Элис, так что заговорил он о другом: Дадли всё равно не слушал. Опять уткнулся в газету.
Да: город-праздник нынче был неспокоен. Окончание войны, большую часть которой Новый Орлеан пробыл в руках северян, тишины не принесло — ситуация лишь пуще накалилась. Очень возможно, но сейчас Элис там совсем не место. Мало желанной романтики, много опасностей.
Но ничего. Уильям Дадли не только выглядел сурово и здоров был настолько, что половину каюты занимал: бока его пиджака оттопыривали револьверы, которыми бизнесмен прекрасно умел пользоваться. Британская Ост-Индская компания — не бизнес в Бостоне: в молодости, ещё до переезда на американскую землю, Уильяму Дадли довелось сражаться против воинственных сикхов.
И Джеремайя тоже был полон решимости защитить любимую при случае. Может, так Элис и узнает о его любви?
Спустя несколько дней Джеремайя Смит мог уверенно сказать: мрачные ожидания мистера Дадли насчёт поездки в Новый Орлеан ни в чём не оправдались.
