Пёс знает, что вместо этого слышалось и виделось Гене, но Борщ неожиданно здраво рассудил: он ещё успеет сам во всём разобраться. Важно, что пока странные женщины заняты друг другом, а хозяин дома витает в собственных галлюцинациях — самое время действовать.
— Не-не-не, Гена, давай я сам кофе сделаю, дозволь похозяйничать. Может, и тебе заодно? Ну и что, ну выпил чашку уже… не повредит, зато вместе за кофейком посидим. Один момент! А ты с девочками побудь…
Пускай на пару морочат ему башку. Необходимо скормить Гене таблетку — есть шанс, что она поможет увидеть часть реальности, оказаться хотя бы на границе объективного и волшебного миров, где как раз балансировал Борщ.
Раз Гена и Ида могут видеть Ши — мешали ли ей вообще таблетки? Может быть, она просто не показывалась на глаза, потому что Борщ не желал её видеть? Искренне хотел «выздороветь»?
А возможно, таблетки всё-таки способны на что-то повлиять.
Вскоре он протянул Гене горячую, дымящуюся чашку. Друг по-прежнему сиял и был совершенно расслаблен. Совсем не замечал, что реальная ситуация в гостиной накаляется.
— Я не виновата в том, что его Риту забрали Холмы. Эта история была сложной. Я просто заполнила пустоту в его душе, сделала его счастливым! Вот и всё.
Ида по-прежнему сидела неподвижно, скованно, словно изваяние. Ши, напротив, вольготно расположилась в кресле. И в ответ на слова Иды рассмеялась.
— Я не верю, что в исчезновении Риты ты никак не повинна. Думаю, это ложь. Она была нашим свойством издревле, ты знаешь. Таков весь Прекрасный народ. Но даже если я поверю, а этого не случится… «счастливым», серьёзно? Счастье против воли? Счастье в глубоком помешательстве? Ты используешь своего мужчину.
— Ох-ох, да ты говоришь о подлости! Об использовании! — Ида, хотя ничуть не пошевелилась, но чувственно будто взорвалась. — Тебе ли меня осуждать? Ужели ты хорошо обошлась со своим мужчиной? Ну, погляди на него. Это ведь ты разрушила его брак. Ты разрушила всю его жизнь. И довела до того ужасного места… И всё это ты сделала только ради себя!
— Чушь. Я дала ему то, чего он на самом деле хотел.
