Товарищ "Чума" (СИ)

Кто у тебя в наставниках был? Или комиссарьё совсем уже вашей учебой пренебрегает?

— Какая, нахрен, учёба, Евлампий? — Я тоже начал потихоньку выходить из себя. — Какой, в жопу, наставник? Да я только сегодня этим гребаным даром стал обладать! Я обычный разведчик, вот только угораздило меня рядом с помирающей старухой-ведьмой оказаться! Еще суток не прошло, как я чёртовым ведьмаком стал! А на меня уже со всех сторон всевозможные беды посыпались! — Я решил немного разжалобить своего тюремщика. Пусть он, хоть немного, но начнёт мне сочувствовать.

— Ох, ты ж, Пресвятая Богородица! — воскликнул монах, со всего размаха падая задом на табурет, отчего тот жалобно заскрипел и слегка покосился. — Так ты, выходит, дар у Степаниды отобрал?

— Отобрал? — Я криво усмехнулся. — Насильно всучила карга! Сказала — задаток у меня отличный, куда сильнее, чем у внучки её — Акулинки. А я об этом задатке — ни сном, ни духом! Для меня ведьмы и колдуны — герои страшных сказок, которые мне бабка моя в детстве на ночь рассказывала! Комсомолец я, дядя! И атеист! Вот и сам прикинь, как мне теперь с этой хренью потусторонней быть? Самому в петлю залезть? Ведь так вышло, что всё, во что я всю свою жизнь верил, натуральным враньём оказалось! И Он есть, — я стрельнул глазами в потолок, — и оппонент Его — тоже… — Хоть я решил рассказать «всё» отцу Евлампию, пытаясь заручится его поддержкой.

— Да, паря, — шумно почесав бороду, произнес поп. — Попал ты, как куря в ощип! Комсомолец и атеист — это еще не приговор…

— А ведьмак, значит, всё, пиши пропало? — продолжал я потихоньку, исподволь давить на Иеромонаха.

Хоть он, может, и продвинутый борец с нечистью, но я-то, продукт двадцать первого века! Где психологическая обработка и умение ловко выдавать одно за другое и запудривание мозгов, достигли невиданного размаха! А здесь еще, можно сказать, детский сад, штаны на лямках.

— Да ты подожди в уныние впадать… — с неожиданным воодушевлением произнёс монах. — Э-э-э, а крестили-то тебя каким именем, паря?

— Так некрещеный я, батюшка — дитя революции! Товарищ Чума — так и зови.

— Во отсюда и все беды! — ворчливо произнёс Иеромонах.