Тринадцатый странник

В Башне, наверняка, есть шпион, и я опасаюсь думать, что это Диана. Но я уверен в одном — с того самого дня, когда случилась авария, мой заклятый враг рядом. Он ждет, как и я. Мы оба играем, каждый в свою игру. И девочка с лазурью в глазах вовсе не пешка, она королева — самая важная фигура на этой доске.

Вот только играют ею другие.

Как ни важна королева, но когда окончится партия, она будет сметена с доски вместе с остальными фигурами. И это знаем мы с Аргусом. И мне жаль, что Диане не повезло родиться с глазами цветами лазури.

Я по-своему привязан к ней, но… гребаная судьба! Я уже не остановлюсь. Маховик запущен, и все разрешится лишь со смертью Аргуса. Или моей, всегда есть варианты.

Я не глуп, чтобы поверить в случайности. И я прекрасно помню, что клинок Нории может взять лишь женщина. Взять и ударить может лишь та, что готова убить. Диана… это будет она. Она родилась для этой роли, для того, чтобы вонзить клинок в тело странника. Кого именно? Не знаю. Это единственное, что я не могу предусмотреть в нашей партии.

Выбор будет за ней.

Но прежде, чем сделать его, Диана должна возненавидеть, ведь Аргус не дурак… Ее ненависть будет настоящей, истовой и горячей. Лишь в этом случае Древний отдаст ей клинок. Дыхание Вечности, так Нория назвала его. Она была удивительно способной, виконтесса Чатем… Ей с легкостью удавалось столь многое, она любила жизнь… Может, поэтому клинок получился таким красивым. Я смотрел на него в женской руке, когда вытащил Норию из каменной ловушки.

В тот момент я просил небеса вернуть ее.

Молил всех богов, истинных и мнимых. Видимо, неумеренные возлияния и многочисленные оргазмы оказали тлетворное влияние на мой разум.

Аргус хохотал, глядя на меня со стены. Я думал, что выпустил всю кровь из его тела, но эта сволочь снова смеялся. Регенерация Древних — хреновая штука, когда надо этого Древнего убить. Занятно, у меня был клинок, у меня был враг, но я не мог воспользоваться этим оружием.

Помню, как орал на визжащих от ужаса девок, требуя взять клинок и воткнуть в синий глаз Аргуса.

Девки разбегались, вереща, как курицы, падали на колени, умоляя пощадить. Аргус хохотал. Лишь Нория, казалось, смотрела на все это с осуждением и покоем в глазах цвета лазури.

Да. Меня трудно было назвать адекватным в тот месяц…

Взять клинок не смог никто. Ни под угрозой смерти и пыток, ни от обещания непомерных богатств, способных сравнять с королевой даже простолюдинку. Они пытались — девки и благородные дамы, которых согнали в мой замок.