Тринадцатый странник

Меня ублажали сразу несколько дев, столы ломились от еды и выпивки, а Нория смотрела с жалостью. Стояла в этом каменном мешке, голодная, с сухими потрескавшимися губами и жалела меня. Сытого, пьяного и кончающего. Эта жалость тогда довела меня до безумия… И сейчас я видел ее отражение в глазах Дианы. Что за странная насмешка судьбы? Что за прихоть мироздания, снова и снова заставляющая меня проходить один и тот же путь?

Я думал, что с Ди больно уже не будет.

Я хочу, чтобы все закончилось.

Я ждал ее в тот день, когда создал иллюзию с Яном.

Задумка и воплощение элементарны, было время, когда меня называли великим созидателем за умением претворять в жизнь несуществующие иллюзии. Я художник… И для Дианы нарисовал почти шедевр. Лейла и Ян, возле окна, два тела, объединенных горячим сексом. Знал, что после этого Ди придет ко мне. Вот только отпускать не собирался, слишком опасно.

Но… не ожидал того, что произойдет дальше. Того, что накроет с головой от ее губ, того, что моя затяжная и больная страсть обретет воплощение.

Боги свидетели, я не думал делать это с ней… но не сдержался. В ее руках я чувствую себя живым, даже почти нужным. Когда Ди произносит мое имя, я до крови прокусываю изнутри щеку, чтобы не кончить. Мне хорошо с ней. Ни одна женщина не давала мне такого ощущения уже долгие годы. Секс давно стал механическим и скучным, ничего нового в надоевших телодвижениях. А на этом проклятом столе я ощутил себя снова юным. Ирония. Хотелось растянуть это. Хотелось целовать бесконечно долго. Хотелось смотреть в ее глаза. И не видеть отражающееся там чудовище. Я знаю, каким становлюсь иногда, Зеркало Сущего показывает многое. Часто не то, что надо, но меня таким, каков я есть. Я отвратителен. Если бы знали все те, кто восхищается красивой оболочкой, как я выгляжу на самом деле. Диана знает. Она знает, что на этом долбаном столе ее трахает чудовище.

А я знаю, что в ней Дыхание Вечности. Я чувствую его, как часть Нории. Как ее создание. Ее эфир. И я снова кусаю губы, чтобы не орать, чтобы сдержать то, что рвется изнутри.

Слишком много всего — желания, ярости, боли, сожаления…

И когда сдерживать подступающие судороги уже нет сил, я прекращаю прятать суть. Я смотрю в эти глаза, цвета гребаной небесной лазури, и жду удар. Я знаю, зачем Диана здесь. Прожитые века дали мне слишком много знаний. Конечно, я знаю. Зачем и почему она пришла, на что надеется. И я жду. Раскрываюсь полностью, убираю любую защиту, ломаю свои щиты. Смотрю… И, наверное, хочу этого.