Тропами вереска

А нечисть взвыла на все голоса, зарычала и захрипела, окружая нас.

– Ну что же ты? – Он смотрел синими глазами, а на дне уже тлели алые огоньки. – Что же ты такая догадливая, Шаисса? И упрямая? – шагнул он ко мне, и сползла с демона чужая личина, словно шелуха. Пропало любимое лицо, заменившись демонским. Он склонил голову набок, рассматривая меня, распахнулись за спиной Шайтаса черные крылья.

Я вскинула голову, твердо встретив взгляд демона.

– Снова обман, Шайтас? Все твои слова обман и морок, ничего настоящего в тебе нет.

– А с чего ты взяла, что в темнице я врал? – с насмешкой протянул он.

Я нахмурилась, вспоминая, и тряхнула головой.

– А я ведь почти поверила… Как ты не поймешь, демон, обманом я твоей не стану. Никогда.

– Во что поверила? – рассмеялся он, лишь глаза остались злыми. – Что человек в Омуте дорогу без моего ведома нашел? Каждая тень здесь – живая, и каждую я слышу. Человек здесь и шагу не ступит, если я не захочу!

Я голову опустила. Действительно, как могла я на это купиться? Глупая, доверчивая ведьма…

– Ворота я не открою.

И не поверю больше. Хоть голодом мори, хоть жаждой мучай, хоть огнем жги!

– А если любовью? – злобно расхохотался демон. – Есть и на тебя управа, ведьма. Никто еще от меня не ушел, и ты моей будешь. А раз не можешь служителя забыть, любуйся, как он сдохнет!

Клубок шипящих гадюк развалился, огромные змеи расползлись в стороны черными лентами, обнажая сырую землю, и я увидела… суженого. Ильмир стоял на коленях, скованный цепями, голую грудь пересекали кровавые борозды.

От штанов лишь лохмотья остались, ноги – босые. Но когда он поднял голову и сверкнули синие глаза, стало ясно, что дух его не сломлен. Разбитые губы сложились в кривую усмешку, когда увидел Ильмир демона. И Шайтас ударил – наотмашь, сильно, так что запузырилась кровь на губах Ильмира.

Я вскрикнула отчаянно, и он повернул голову, синий взгляд остановился на мне. И посветлел взгляд, потеплел, словно солнце взошло.

– Ильмир, – выдохнула я.

– Шаисса, – беззвучно шепнул он.

И на миг все исчезло: и демон, и воющая нечисть, и Омут. Только мы остались. Правда, Шайтас от этого лишь разозлился, распахнул крылья, заслоняя собой моего суженого, не позволяя мне на него смотреть.

– Отпусти его! – взмолилась я. – Обещал ведь не трогать, если я в Омут приду!

– Так я его не звал, сам явился, – бросил демон. – Следом за тобой в Омут бросился. Ни жизнь, ни душу не пожалел, лишь бы ведьму спасти!

– Отпусти ее! – побелевшими губами выкрикнул Ильмир.