Тропами вереска

 – А рядом с тобой грустить не хочется! Ты ведь не поверишь, если я скажу, что искал тебя? Каждый день. Только не пугайся…

– А чего мне пугаться? – фыркнула я. У ведьмы выходило зловеще и ехидно, а у человека получилось смешливо и почти кокетливо. – Все так говорят, когда хотят девушке понравиться! Что каждый день во сне видели, о ней одной лишь грезили днями напролет!

Ильмир рассмеялся, откинув голову, так что блеснули в свете луны белые зубы.

– А тебе это часто, наверное, говорят, так, Шаисса? Красивая ты.

Я снова рассмеялась. А то! Просто каждый день! Пеньки мшистые и зверье лесное нахваливают красоту мою несравненную!

Краем уха услышала, как вылезли из щелей горные духи, и шикнула на них незаметно, чтобы не мешали. Где-то в чаще завыл волк, к нему присоединился еще один, и весь лес наполнился звериной песнью. Любят они полную луну, вот и рассказывают о своей любви, как умеют. Ильмир нахмурился, скользнул рукой по рукояти клинка. А я рукой махнула.

– Только мне обратно через горы не пройти, – огорченно протянула я.

Он еще крепче сжал ладонь на рукояти клинка, между бровей залегла знакомая морщинка.

– Не бойся, Шаисса, – спокойно сказал служитель. – Ведьма тебя не тронет.

Я снова фыркнула. Кажется, на этот раз по-ведьмински! Смотри-ка, какой смелый! А он меня за руку взял и в сторону потянул. И решительно так, уверенно!

– Через лес не стоит ночью ходить, диких зверей много… Подождем до утра, тут пещеры теплые, внутри горы жар земли.

Я кинула на него удивленный взгляд, а в ответ снова получила белозубую улыбку. Только удивлялась я не жару земли, о котором и так все знала, а тому, сколь много служитель успел узнать о моем лесе! А я-то думала, что он дальше своего носа не замечает! Глупая, глупая Шаисса, ведь знала, что служка приметливый и десятка не робкого! Эх, гнать его надо, и скорее! Пока лишнего не узнал.

Вот с утра этим и займусь. А пока делать нечего, придется с ним идти.

– Не бойся, я тебе дурного не сделаю, – сказал Ильмир серьезно. – Верь мне.

– Именем Атиса уже клялся, помню, – улыбнулась я.

Он кивнул, а я головой покачала. Эх, знал бы ты, кому клятвы даешь… Да какие! Был бы служитель обычным, без силы, стали бы его слова пустым звуком, унеслись ветром, а так… Клятва плоть обрела, живая стала.

Я вздохнула снова.