Тропами вереска

Ладно, прогоню утром, все силы приложу – покуражились и хватит! Пусть уходит из моего леса, пусть уходит служитель… Не смешно уже.

– Что с тобой? – Он словно почувствовал, остановился, заглянул в глаза. – Ты загрустила… Испугалась? Или замерзла? – Скинул свой плащ, на плечи мне набросил и снова за руку взял. А я вздрогнула. Ладонь у него сухая и теплая, как печка. И сильная. Такую хочется держать, не отпуская.

Так и дошли до пещеры.

– Сейчас согреешься, Шаисса, – уверил он. Я помялась у порога, рассматривая свою пещерку.

Вот еще сюрприз нежданный… Сама ее обустраивала, сухого сена сюда в конце лета сложила, воду в склянке оставила, даже ягоды сушеные на перекус! А этот прихвостень Атиса девушек сюда в гости водит! Как к себе домой!

Только хотела что-то едкое сказать, как Ильмир подошел, ладони мои взял и к губам поднес. И стал дыханием греть. Я обомлела от такого, даже растерялась. Стояла, глазами хлопала, все насмешки свои забыла! А он отогрел и отпустил, плащ на мне поправил заботливо.

– Ты вон туда присядь, там сено свежее, видимо, лесники припасли, на случай негаданной ночевки.

Я послушно в угол прошла, села. От жара земли в этих пещерах даже лютой зимой тепло было, оттого часто звери сюда зимовать приходили. Я везде пускала, только эту пещерку заговорила, чтобы им не войти было. А от людей закрывать не стала… Редко в моих горах люди бывают, стороной обходят ведьмины угодья, боятся.

Служитель мешок свой раскрыл, вытащил оттуда свечу, прикрепил в закутке, чтобы ветром не задуло.

Ну, хоть какая-то польза от прихвостня Светлого бога: свечные огарки всегда с собой!

– А ты здесь как оказался? Тоже деревенский? – спросила я, рассматривая Ильмира. И знакомый такой, и другой какой-то. Улыбается, плечи расправлены, глаза сияют. Так и хочется гадость сказать… Но на вопрос мой чуть нахмурился, мотнул головой.

– Нет, я из волоцких земель пришел. И в Обители Атиса вырос, в детстве меня в служители отдали.

Я глаза на него вскинула, тоже нахмурилась. Не ожидала…

– О ваших землях слава по всему миру идет, – резко сказала я.

 – Говорят, всех ведьм там служители извели. Щедро княжна Велена это богоугодное дело оплачивает! И сама на казнях присутствует, хвороста в костерок подкидывает…

– Извели… – мрачно повторил Ильмир. – За то и поплатились. Сожгли Обитель дотла, да не просто огнем, а ведьминским, так что никто выбраться не смог. И горели долго… Один я и остался, потому что покинул Обитель в тот день…

Я голову опустила, задумалась.