Тропами вереска

Надеется, что я не выдержу, колдовать начну. Могу ведь и тучки разогнать, и Велену успокоить. То несложно. Да только демон не зря это затеял, видать, Ильмир где-то поблизости, хоть я его и не вижу. И стоит шептать начать, вдруг явится? Услышит, почует своим нюхом, на ведьм заточенным.

И стоило подумать, как услышала на дорожке шаги, повернулась: так и есть, служитель. Окинул нас всех холодным взглядом, к Велене подошел, обнял за плечи. Сказал ей что-то тихо, она и замолчала, разулыбалась. Потом кинула на всех недовольный взгляд, губы поджала.

– Чего застыли? Работать идите, хватит тут прохлаждаться да ворон считать! Ишь, удумали, время обеденное, а они гуляют по саду без дела! Лодыри!

– Да, княжна, простите, княжна… – забормотали все и кинулись со всех ног к двери, дрожа от холода да стуча зубами. Я тоже пошла, но не тут-то было.

– Вересенья, – окликнула Велена. – Я тобой недовольна. Не справляешься, то ли опыта маловато, то ли ума. Будешь продолжать в том же духе и не проявишь должного рвения, выгоню без рекомендаций, так и знай!

Я молчала, сжимая зубы.

Вот же зараза. Не справляюсь, значит? Да я пашу, как стражник волховский, не присев от зари до последнего луча! Даже поесть некогда да по нужде отлучиться! Да при мне это поместье стало как игрушка белоснежная – все чисто, все убрано, за всем пригляд, всюду порядок! И все это без оплаты и даже благодарности! Вот змея!

– Велена, хватит мокнуть под дождем, – прервал ее Ильмир, – идем в дом.

– Ты прав, – защебетала княжна, мигом сменив голосок на нежный и ласковый, – идем.

 – И ко мне снова: – А ты, Вересенья, задумайся! Негоже, стыдно должно быть! Старайся лучше!

Ильмир потянул княжну к дому, прислуга, что держала над ней полог, засеменила рядом, а я осталась на дорожке, под дождем. Подняла голову, сглатывая капли, что текли по лицу. Мое серое платье насквозь промокло, даже в ботинках, кажется, вода хлюпала. А когда голову опустила, никого в саду уже не было.

До вечера пришлось носиться по поместью, как скаженной, ни минутки покоя у меня не нашлось.

Даже на то, чтобы постоять у очага, подсушить платье, – так и бегала в сыром. Дел было столько, что и вздохнуть некогда, про еду я и вовсе забыла. И в лесной домик брела уже в темноте, мечтая лишь о том, чтобы доползти, заварить себе разных травок и улечься на свою твердую кровать.

И замерла изумленно, подойдя к порогу, потому что в домике было весело. Хохотал Таир, тоненько заливалась Леля, тявкала Тенька и… смеялся Ильмир.