Тропами вереска

Я привалилась плечом к стене, прислушиваясь. Так эти звуки непривычны были. Заходить стало боязно как-то, так что я сама на себя рассердилась. Вот еще, надумала бояться – в моем доме гости, а не наоборот! И решительно расправив плечи, переступила порог.

Встала у двери, обозревая картину: детишки сидели рядышком на лавке, Ильмир – напротив, а на столе… Чего там только не было! И кренделя, и леденцы на палочках, и орехи, и сладости, и булочки маковые! Хлесса, довольная, примостилась у служителя в ногах, и он рассеянно гладил ее, привычно так, что у меня сердце дрогнуло.

– Пришла! – завопила Леля, доставая изо рта леденец. Я на нее зыркнула, чтобы не вздумала меня по имени назвать, а то вдруг забыла, как теперь величать? Но зря переживала, детишки у меня прозорливые и цепкие, да и хитрюги к тому же. Таир подмигнул, чтобы служитель не видел, и принялся меня обхаживать.

– Сейчас чаевничать будем, – обрадовал он. – Тебя только и ждали, Вересенья!

– Вижу, уже познакомились, – пробурчала я, искоса поглядывая на служителя. Он улыбался, смотрел дружелюбно.

– Ваши покупки я у дверей поставил, – сообщил он.

– А это что? – кивнула я на стол. – Я это не просила.

– Так кто же ходит в гости с пустыми руками? – вскинул он светлую бровь. – Гостинцы. Только я вот думал, что детишки у вас помладше будут. А у вас вон…

– Я уже пятнадцать весен встретил! – важно объявил от очага Таир.

– А я четырнадцать! – встряла Леля.

– Взрослые, – серьезно кивнул Ильмир. – Уже помощники.

– Еще какие помощники, – согласилась я. – Что бы я без них делала!

– А сама вчера ругалась! – припомнила вредная Леля.

– За дело ругалась, – смутилась я. – На свои забавы всю крупу перевели!

– Мы не на забаву, – возмутилась вредная сестрица, – мы хотели выяснить, где у мышей нора!

– Так у вас же кот есть? – удивился служитель.

Я в угол глянула, да чуть без чувств не свалилась. За лавкой сидел коргоруш, еще и умывался. Словно кот обычный.