— Петруша, попрощайся с господами офицерами и подожди меня в передней. Что же касается причин…
Петруша быстренько покинул помещение. Ну а я принялась промывать мозги благородному собранию своим устало-натруженным голосом. Хрипота порождала легкий дискомфорт, а он — злость. Я не стеснялась повышать тон, даме в разговоре с мужчинами такое можно.
Говорила я не только о том, что знала из будущих учебников истории, но и о том, что услышала за последние дни, например от агентов супруга среди простонародья.
О слухах, не рождавшихся сами по себе, а запущенных для агитации. Основной — Константин не отрекался. Вспомогательные — Михаил Палыч по пути из Варшавы был арестован приказом среднего брата и закован в цепи. А также упомянула о несуществующем указе покойного императора о сокращении срока солдатской службы. И прочей неправде, предназначенной для одурманивания солдатской массы утром завтрашнего дня.
— Но вы не только готовы обманывать солдат, вы уже сейчас не доверяете друг другу.
Вы скрываете реальную численность сил, вы убеждаете сторонников неверными сведениями, что выйдут целые полки и все рода войск, но в действительности сможете увлечь в мятеж только отдельные пешие роты. Еще позавчера у вас была надежда на некоторых гвардейских полковников и даже генералов. Но это в лучшем случае самообман. Они не поддержат вас. И для этого есть веская причина.
Оглядела собрание. Кто-то закрыл голову руками, но никто не возразил.
— Потому что вы скрываете от единомышленников конечную цель предприятия.
Сергей Петрович, — обратилась я к Трубецкому, — на днях вы набросали любопытный документ, который в случае успеха следует прочесть Сенату и, видимо, заставить его утвердить. Так ли это?
Одна из решающих минут этого вечера. А вдруг князь пойдет в отказ?
Документ, между прочим, был цельным и радикальным. Конечно же, я не превращалась в серую мышку и не бегала по его письменному столу, а помнила содержание Манифеста Трубецкого из прошлой жизни.
Там говорилось об отмене цензуры, о полной веротерпимости, уничтожении монополий и ведомственного судопроизводства, уничтожения рекрутства и военных поселений и даже постоянной армии. Введение суда присяжных, много чего иного. Интересный проект, кладезь хороших идей. Вот только похожий на внезапно сорванный стоп-кран, со всеми последствиями.
К счастью, Сергей Петрович отрицать не стал. Потупил очи, тихо сказал «да».
