Царица темной реки

Ну, кто-то, кому положено, сгонял в кучу пленных и собирал документы, а другие легонько ударили по трофеям. Вот ребятушки из «царицы полей» и вытащили из упокоившегося в кювете штабного автобуса большой футляр, красивый, лакированный, раза в два побольше скрипичного. Открыли, посмотрели, что там, матернулись и хотели то ли на дорогу высыпать, то ли, как есть, в тот же кювет запулить. Тут я, на свое везение, рядом и оказался. Сказал, что к чему, они и отдали без вопросов и малейшего сожаления.

Мама родная, чего там только не было аккуратно разложено в гнездах! Заядлым рыболовом был немец, ни вечной ему памяти, ни царствия небесного.

Три удочки, впервые в жизни мною увиденные катушки, лески разнообразные, и на мелкую рыбу, и на крупную, крючки разные; поплавки, жерлицы, мушки в виде всяких насекомых, грузила… Клад для понимающего человека, одним словом.

Вот и всё, покончено с отступлениями, это была этакая увертюра, а теперь пойдет рассказ о самом удивительном происшествии в моей не такой уж бедной на происшествия жизни…

Как только мы обосновались в деревне, как только я узнал, что поблизости есть рыбная река, как только появилось свободное время, я еще чуть ли не затемно пошел на утреннюю зорьку, рассвет встречать с заброшенными удочками.

Рыба, как и человек, ночью без нужды шляться не любит, а вот проснувшись утром, в рассуждении, чего бы пожрать, идет к поверхности посмотреть, не упала ли в воду какая козявка. Тут ей, пожалуйста, со всем нашим гостеприимством немецкие мушки-бабочки приготовлены…

Прошел какой-то час с четвертью, а у меня на кукане было уже девять крупных окуней, голавлей да приличный судачок.

Раза три попадалась и мелочь, но я, осторожно сняв ее с крючка, выбрасывал в воду – пусть поднакопит жирка для следующего рыболова, кошки в хате, где я определился на постой, все равно нет. Хороший был клев. Сама река – куда там нашему Енисею, всего-то метров полтораста в ширину, но глубокая, с омутами, так что не так уж редко утопленники там случались, как выяснилось из опросов местного населения в лице моей хозяйки, местного милиционера и двух пацанят.

Благодать, как душа отдыхала от войны! Лес вокруг, и на том берегу лес, и там-то, на востоке, – безоблачное небо над лесом все розовее делается, скоро солнышко покажется, а у меня на средней удочке никелированный колокольчик зазвонил, поплавок затанцевал, то утонет, то вынырнет, и тут уж не зевай.