Царский витязь. Том 2

Старая книжица так и лежала на дне короба. Стень отдал её Шагале. Велел снести девке в Дозорную башню.

Это было седмицу назад.

С тех пор докучливые воронята знай бегали взадвперёд. Канючили у Лыкаша то гладкой замши, то чистой и́звини, то козьего масла. Третьего дня всё стихло.

– Затворилась тётя Надейка, – глядя в сторону, отрёкся пойманный Ирша. – Еды не приемлет и нас к себе не пускает.

Лихарь встревожился. О ядах всё знала лишь госпожа Айге, даже учитель был ей не ровня, какое там стень. Но и ему было известно: золотом травят.

А если подлая девка бесповоротно загубила картину, вздумала избежать кары?

Он выждал ещё, говоря себе: если всё так, за день-другой картина хуже не станет. А девка – мертвей. Потом всё же пошёл с Шагалой наверх.

Дверь покойчика на третьем жилье стояла закрытая. От властного нажима ладони даже не скрипнула.

– Выбью, батюшка стень? – обрадовался Шагала.

Лихарь скрутил в груди бешенство. Раньше здесь не было никакого запора. Ворон приделал по девкиной просьбе. Шагала разнёс бы задвижку с одного пинка, но Лихарь приказал:

Кулак молодого гнездаря замолотил в доски.

– Отворяй, чернавка! Оглохла там? Отворяй!

Лихарь ждал в ответ тишины либо Надейкиного испуга. Ошибся. Тонкий девичий голос плеснул злой кухонной бранью. В дверь что-то с треском влетело с той стороны. Брякнуло об пол.

– Костылями кидается, – взял обиду Шагала. – Выбью, батюшка?

Лихарь мотнул головой. Повернулся, молча двинулся прочь.

– Ты дурак, – уже внизу сказал он Шагале. – Лается, значит, делом трепетным занята, ошибиться не хочет.

– Вот исполнит урок, всё разом спрошу. А до тех пор сам не трону и тебе не велю.

Во дворе моросило. Знать, вне зеленца сыпал с тихого неба мелкий снежок. Из дверей Царской башни выскочил, озираясь, Хотён. Заметил Лихаря, с облегчением подбежал.

– Поспешай, батюшка стень. Учитель зовёт!

Ветер задумчиво расхаживал из угла в угол. Пощипывал бороду. Лихарь коснулся пальцами ковра на полу. Близко увидел дорожку, вытоптанную в пушистой некогда шёрстке.

«Только бы не спросил, скоро ли картину отдам. Утопить дуру безрукую…»

– Прочти вот, что пишут.

Вощёная столешница когда-то была красивой и чистой. В первые годы Лихарь неутомимо затирал на ней кляксы. Ныне воск берегли для важных печатей. Порезы и пятна давно уподобили стол рабочему верстаку, но Ветер и его сменить не давал.