Царский витязь. Том 2

Право, отрока впору хвалить: твоей наукой живёт.

Ветер молча расхаживал. Что-то решал. Лихарь натужно выдавил шутку:

– А воровские чернила и нам бы сгодились. Особенно если впрямь способ есть поблёкшее восставлять.

Ветер всё молчал. Разглядывал оружие на стенах. Лихарь сказал ещё:

– Даже его своеволие можно толковать надвое. Если как презрение… ты, отец, к столбу за меньшее ставил. Но если по-иному судить… райца, давший присягу, отверг тайнодействие за спиной государя. Опять хоть хвали.

Ветер наконец остановился.

Откупорил пузатую глиняную бутыль, налил в две кружки душистого привозного вина.

– Ты думаешь моими мыслями, сын. Так я и сделал: похвалил его. А теперь сядь и слушай меня.

Лихарь опустился на корточки у двери – место почтительного ученика, внимающего наставлению.

– Я знаю, сын, твои подкрылыши жалуются: Ворон получает и то орудье и это, а им остаётся совестить должников да смирять блудливых мужей, – начал говорить Ветер. – И Белозуб скоро выплачет единственный глаз, посягая вернуться в тайное воинство.

Как мыслишь, споспешится ему добежать в Выскирег? Осмотреться, людские пересуды послушать, нам донести? Вроде невелико орудье, справится. Успешка знаменитая выйдет, оплошка шеи не сломит… разве только беспрочему, а беспрочих не жалко. Понял ли ты меня, старший сын?

Лихарь еле проглотил сладкое вино, вдруг ставшее уксусом. Послушное тело перетекло на колени.

– Воля твоя, отец… не пойму…

– Чего же я не объяснил тебе, сын?

Вот она, горчайшая мука. Угадывать за внешне простыми словами тайную суть.

Истый замысел учителя. Своё в нём значение и место. Бояться ошибки. Сознаваться в бессилии.

И ещё этот вечный страх. Лёд внутри. Тень Ивеня всякий раз, когда поминали Ознобишу.

– Гнездарёнок с самого начала на меня зуб вострит. Я тоже никогда ему долгих лет не желал… и чада за мною. Если Ваану с Люторадом вера слабая, на что Белозуб? Пускай дикомыт бежит успешника награждать…

Ветер улыбнулся. За такую улыбку учителя Лихарь кого угодно убил бы. И сам жизни не пожалел.

– Ты говоришь моими словами, сын. Я думал про Ворона. Нет, выскирегское орудье не про него. Он обнимет царского райцу и забудет, чего ради пришёл. Думаешь, зря я его подальше услал?.. Твои наглядыши легче сберегут трезвость рассудка. Не оправдают отступника потому лишь, что тот звался некогда братом… Понял ли ты меня, сын?

Жёрдочка под ногами вроде окрепла. Лихарь сглотнул.

– Если райца Эрелиса остался верен Владычице и котлу, они придут и уйдут, не показавшись.