Царский витязь. Том 2

На что ему о них знать…

Ветер смотрел очень пристально. Взвешивал каждое слово. Кивал. Лихарь отважился вздохнуть чуть свободнее.

– Если же Мартхе… вольно, невольно… левую стезю принял… как велишь помочь ему правый путь вспомнить?

Ветер поставил кружку на стол. Не спеша подлил напитка, пахнущего сладкими ягодами и солнцем. На изысканные Ваановы строки шлёпнулась багровая капля.

– Бывает, потускневшую память ясня́т знакомые стены. Тут и посмотрим, далеко ли яблочки раскатились. Уразумел, сын?

– Воля твоя, отец… Уразумел.

– Ступай. С Белозубом отправишь Бухарку и одного из робуш, кого сам изберёт.

Лихарь низко поклонился. Вышел вон. Источник смотрел ему вслед, смакуя вино. В глазах больше не было улыбки – так щурится стрелок, оттягивая тетиву. Когда за дверью стихли шаги, он негромко сказал:

– А беспрочих не жалко.

Вечером по ступеням Торговой башни взошёл Белозуб.

Он угодил в котёл немногим позже Лихаря, притязал даже на равенство, но когда это было! Теперь он о гордом служении не мечтал, рот открывать старался пореже.

Покои стеня, куда осторожно постучал опалённый, год от года очень мало менялись. То ли оружейная, то ли моранский храм времён Хадуговых кар. Образ Матери Всех Сирот. По стенам кинжалы и самострелы. Скудное дощатое ложе. Несколько книг.

– Учитель моими устами тебе орудье даёт, – сказал Лихарь, не оборачиваясь. Он сидел на топчане, обложившись начертаниями земель.

Белозуб, скромно оставшийся у двери, медленно опустил руки.

– Орудье, – повторил стень. – Ближе подойди, если оттуда не слышишь. Дверь крепче закрой.

Белозуб проверил дверь. Подошёл. Начертания покрывали путь от Чёрной Пятери до Кияна. Отдельно лежали сшитые в рыхлую книжку берестяные листы. Чёрные дорожки, красные кружки, тесные надписи. «Неужели…»

– Волчий зуб, лисий хвост во имя Владычицы, – сам собой выговорился словесный образ готовности.

Светлые глаза Лихаря в свете жирника блеснули усмешкой.

– Многовато чести близ царской семьи оружие кровенить… Это не орудье – орудьишко. Милостью учителя, способленье тебе опалу избыть.

Белозуб судорожно сглотнул. Подался вперёд, пылая неистовой надеждой:

– Приказывай, брат старший… Всё как есть исполню…

– Учитель крепко надеется, что ты впрямь исполнишь как есть, не упустив важного и не надерзив от себя.