Царский витязь. Том 2

Да ещё, может, затаившееся зверьё.

На краю поляны, где ледяными свечами высились матёрые сосны, разведчики остановились. Увидели птах. Три багряных комочка над белыми глыбами обломанных веток. Вот снегири мелькнули опять. Парни переглянулись, согласно кивнули. В лесу были люди.

Купец Замша страсть боялся натёка разбойников. Да кто бы его за ту боязнь осудил! Было дело, не дождался к сроку вестей от побратима Бакуни. А после, уже в Шегардае, нашёл в воровском ряду окровавленный Бакунин суконник. Оттого, снаряжая собственный поезд, пожелал могучей охраны.

Сеггар и Замша вместе шли за санями.

– Не пойму тебя, друг старинный, – ворчал купец. – Вольно же дикомыта было в братский круг принимать? И в развед, уж прости, иного воина не избрал…

У Сеггара натянулся шрам на щеке. Поддёрнул уголок рта в подобии улыбки:

– Кого в лес посылать, если не дикомыта.

Купец шутку принял, даром что без охоты.

– Веришь, значит, Незамайке этому.

– А я и рад бы, да пролитая кровь не велит, – мотнул песцовым треухом Замша. – Как Дегтярь пропал, мигом слух полетел про дикомытов разбойных. Скажешь, дым без огня?

Воевода ответил невозмутимо:

– Ещё сплетня была, будто молодой Бакунин зять всей правды дознался и союзных дикомытов привёл за тестя отмщать.

– Первое слово под божницей пирует, – не сдавался купец. – Второе слово в сенях объедки жуёт.

Подошла Ильгра.

– А я-то парню латные рукавицы, с бою взятые, подарила. Не след бы дуре глядеть, как они, северяне, Летеня на ноги подняли, как Незамайка всех нас из смертной тени тащил… Теперь умна буду, одним кривотолкам веру дам. Спасибо, гость, научил!

– Ну тебя, – отмахнулся Замша. – Двадцать лет знаю всех вас. Не то бы…

– Не то подивился бы, как ты, Ильгра, до сих пор мальчонку не уморила. Крепки, знать, дикомыты.

Витяжница расхохоталась:

– Так не было притчи битвой потешиться.

– Авось – велико слово, – кивнул Гуляй.

– Хоть гнёзда мышиные из шеломов повытряхнем, – прищурился Крагуяр.

– На свин голос будь сказано! – встревожился Замша. – На сухой лес!

Снегири, залетевшие прямо с дружинного знамени калашников, не обманули. Чужие люди засели на крутом взлобке, обращённом к востоку. Двое поглядывали из хорошей норы, выкопанной в снегу.