Царский витязь. Том 2

Трапезничали, ожидая, не явит ли чего сероватая морозная дымка. Храбрые птахи подлетали за крошками, оставленными в подношение Вольному. «Скрылись от дикомыта в лесу!..»

– Хлеб да соль, люди дорожные, – сказал Светел.

Они так и вскинулись, роняя только начатую перехватку. Оба крепкие, молодые, рыжак да беляк. С виду не робкие и, конечно, оружные. Луки в налучах, топоры… По чью душу наточенные? Поди знай. «Коли так, и вы глядите, не жалко!» В нарочно раскрытом вороте кожуха обросла инеем кольчуга. На руках – железные наследницы былых растрёпанных дельниц.

Те самые, со злыми выступами по костяшкам. Светел сдвинул тёплую харю, как подобает при знакомстве, лицо в шелушащихся покусах мороза искрилось радостным предвкушением. «Ну? Есть дурные на нас?»

Разведчики стояли выше по склону. Так себе преимущество, но скажи это взятым врасплох, с набитыми ртами. Дурных не нашлось.

– И вам на ласковом слове, добрые люди… – проглотил откушенное рыжак. – Вы, милостивцы, чьих будете, коли не в досаду спросить?

Светел ответил с уже привычной гордостью:

– Тому имя в досаду, кто от людей отвергается, а мы свою честь над облаками вздымаем.

Слыхал, странничек, про Царскую дружину, про Сеггара Неуступа?

Сказал, и самому полюбилось, как прозвучало.

– Здесь-то Царской что делать… в заглушье лесном, – только и нашёлся рыжак. Из двоих засадников он был явно умней, а потому опасней.

Светел переступил с ноги на ногу, дружески заулыбался:

– Не трудно сказать. Довели нам: гостиная дорожка спокойной быть перестала.

Торговые люди товары забоялись возить. Молва идёт, какие-то телепеничи ввадились поезда разбивать, с кистенёчками да с дубьём возле поворотов посиживать… Не замечали таких?

Беловолосый открыл рот. Рыжак поддал ему локтем. Ответил сам:

– Не… мы люди смирные, идём себе, чужого дела не любопытствуем…

– Жаль! – огорчился Светел. – Ну, если вдруг встретите, уж передайте: в ином месте пусть поживляются. Не у нас на пути.

Хвойка вдруг подал голос:

– А то с нами пойдёмте. Обороним, проводим безбедно… Мало ли что.

Светел покосился через плечо, но придержал напрягай, видя, как смутились засадники.

– Не, не… благодарствуй, милостивец, мы сами… нам тут недалече…

– Ну как знаете, – важно кивнул Светел. – Дорожка вам скатертью, люди странные, до самого дома.

– И вам, добрые молодцы, беды не знать, горя не видеть.

По мнению Светела, поджарые, жилистые парнюги, оседлавшие глядное место, могли быть только телепеничами, высланными на развед.