Цианид

Как будто снова была юной, несмышленой девочкой, и мне только что вдребезги разбили сердце.

Я напилась на вечеринке. Хватала бокал за бокалом, пока ноги не перестали держать. Смеялась как ненормальная над шутками незнакомцев. Танцевала до упада. Флиртовала с Митчеллом так грязно, что он чуть не утащил меня в туалет, чтобы урвать пару поцелуев. Он думал, что я счастлива. А я пыталась залить свою боль и забыть обо всем, что узнала. Мы с ним часто выходили курить, и я не трезвела даже на холодном ветру. Наоборот, все больше увязала в его голодном взгляде, прикосновениях и чувстве обреченности.

– Больше не надевай это платье, потому что у меня непрекращающийся стояк, который я не знаю, как унять, – прошептал мне Митчелл, когда мы вышли на улицу, в темный переулок, что начинался сразу за черным входом.

– Тогда, может, нам как-то стоит решить эту проблему? – спросила я, касаясь пальцем его ширинки.

Я была так пьяна, что могла бы даже трахнуться с ним напоследок. Идея не пугала, наоборот, казалась отчаянно прекрасной и романтичной.

Митчелл ничего не ответил. Завернул меня в свою куртку, чтоб не мерзла, прижал к стене и медленно, ласково запустил мне руку под платье.

Я прижалась к его губам и внезапно разревелась – так тяжело, что он застонал от шока.

– Все будет, Несса. У нас все будет, – повторял он, должно быть решив, что я расстроена нашими проблемами в интимной жизни.

– Ничего не будет, – пробормотала я, размазывая слезы и не в силах смотреть на него. – Потому что я знаю, кто ты. Я все знаю, Митчелл. Про твое прошлое, твою судимость, про все.

Митчелл вызвал такси и всю дорогу прижимал меня к себе, запустив руку в мои волосы. Я требовала рассказать мне все сейчас же, он попросил потерпеть до дома: не хотел говорить при водителе. Я смирилась, умолкла и смотрела на проносящиеся за окном улицы – холодные и темные. В душе было так же – лед и мрак.

На ступеньках дома я споткнулась, и Митчелл подхватил меня на руки. Я обхватила его бедрами, и он понес меня наверх, горячо дыша в мои волосы. Одна его ладонь сжимала мою задницу, другая – спину.

Он не стал зажигать свет в доме. Усадил меня на диван, а сам вышел на балкон и чиркнул зажигалкой. Я увидела, как огонек осветил его лицо. Когда он затянулся, я подумала, что возможно это последний раз, когда я вижу его.