Цианид

Его руки дрожали, он едва мог держать сигарету.

Я вышла к нему на балкон, тоже попросила зажигалку и сказала:

– Почему ты не сказал раньше?

– Но знал же, что это рано или поздно всплывет?

Митчелл не ответил, затянулся, утирая мокрый лоб.

– Ты должен был сделать это, Митчелл. И до того, как предложил мне стать твоей девушкой.

– Я знаю, Ванесса. Знаю. Как и то, что, узнав правду, ты бы исчезла из моей жизни. Без вариантов. А я боялся тебя потерять. Панически. Считай это трусостью, эгоизмом, собственничеством, чем угодно, но я так и не смог заставить себя поговорить с тобой… И еще этот подонок, с которым ты встречалась… Я знал, что если ты уйдешь, то он тут же тебя найдет.

И не мог допустить этого. Пока он ходит по улицам, ты не будешь в безопасности…

– А с тобой буду? – выпалила я и тут же пожалела о своем вопросе. Митчелл уставился на меня так, будто я только что дала ему пощечину. Но ничего не ответил.

– Расскажи мне обо всем, прямо сейчас.

Он растер ладонями лицо, бледное и растерянное.

– Дай мне минуту собраться с мыслями.

– В пятнадцать меня завербовали продавать марихуану на улицах. Его звали Тони, и он казался мне самым крутым парнем на свете… – начал Митчелл, расстегивая рубашку и бросая ее на спинку стула. Почти с ненавистью.

Я следила за ним, сидя на диване и притянув ноги к груди. Митчелл нырнул в черную толстовку с капюшоном, выпил одним махом банку энергетика, словно пытаясь протрезветь как можно скорее, и продолжил:

– У Тони была дорогая тачка, черный как смоль BMW, какие водятся только у рок-звезд.

Куча денег, которыми он сорил налево и направо. И еще американский питбуль шоу-класса. Я был без ума от собак – особенно от таких, бесстрашных и массивных. Собственно, так я и познакомился с Тони: подошел однажды на улице к щенку, который сидел на привязи у винного магазина. Через минуту вышел хозяин, угостил меня пивом и подарил пачку сигарет. Я уже тогда растаял и был готов ловить каждое его слово. Обычно у меня не было ни гроша.

«Держи, братуха, – сказал он, подставляя мне кулак для приветствия, и я тут же вытянул свой. – Ты местный?»

«Угу», – кивнул я, поглаживая собаку.

«Наверно всех тут знаешь?» – спросил он.

«Ну еще бы», – ответил я.

«А вот я – никого. Иногда выйду с собакой вечерком, и такая тоска, хоть вешайся. Завтра опять сюда приду. Подтягивайся, если нечего делать», – сказал он, прыгнул в тачку и укатил.

Естественно, я пришел на следующий день.