Ты мой закат, ты мой рассвет

Или я снова выбрала за нас?

Отчаянно пытаюсь собрать себя по кусочкам и который день даю обещание выбросить хотя бы половину своих обычных «волшебных таблеточек от боли». Держусь уже целую неделю, выпивая только то, без чего меня просто порвет в клочья.

— Может, завтра в кино? — Денис выкладывает билеты на стол. — Мне знакомая подогнала. Места прямо в самом центре и премьера–то какая! Пропустить нельзя.

Я поворачиваю билеты «лицом» к себе, вчитываюсь в печатные буквы.

«Звёздные войны: Скайуокер.

Одергиваю пальцы, как от огня.

— Я… знаешь… Не фанатка Звездных войн.

В отместку за вранье случайно прикусываю язык, вскрикиваю и пытаюсь сгладить отказ улыбкой. Денис пожимает плечами, говорит что–то… но…

Я слышу знакомый голос.

Это невозможно, но я его слышу. Впереди и немного слева. Где входная дверь.

Голова моментально начинает кружиться, потому что в полутемном просторном зале становится слишком тесно. Воздух наполняется горечью дымного аромата трав «Афганца».

Там мой Антон. В какой–то модной куртке, как обычно — немного «расхлябано» одет, немного взъерошен, в потертых джинсах и ботинках.

С девушкой, которую, вежливо придерживая за талию, проводит до столика. Или не вежливо? Может быть, интимно?

— Эй, Воскресенская, я же не самоубьюсь от отказа, — с трудом разбираю голос Дениса. — Не надо делать настолько расстроенное лицо. Хы!

Антон помогает спутнице снять пальто. Помогает сесть и сам усаживается напротив.

Между нами два, может быть, три метра расстояния.

И я не успеваю спрятаться за планшеткой меню, потому что муж как–то очень прицельно поднимает взгляд в мою сторону.

Это какая–то несмешная черная комедия в духе Тарантино, где все странные и лишние, на первый взгляд, сюжетные линии, вдруг сходятся в одной точке. Только в фильмах это становится отправной точкой для понимания сюжета. А в нашем случае… я даже не понимаю, чего.

Впервые за двадцать семь дней мы встречаемся там, где не могли бы встретиться никогда.

Я — с другим мужчиной.

Он — с другой женщиной.

Мы не виделись двадцать семь дней.

Он согласился развестись — и я, как страус, спрятала голову в песок. Потому что после того сообщения следующее должно было быть с датой: когда и в котором часу мы пойдем писать заявления «в обратную сторону».

И каждый раз, когда у меня звонил телефон или приходило новое сообщение, у меня случалась маленькая смерть.