Ты мой закат, ты мой рассвет

Я знаю, что через десять–пятнадцать минут руки и ноги станут ватными, а на моих ужасно–прозрачных окнах в жизнь появится тусклый мыльный налет. Достаточно плотный, чтобы реальность хотя бы какое–то время была размытой и не такой пугающей.

В дверь уже настойчиво стучат, но мне все равно. Еще раз запускаю руки под воду, потом «прочесываю» ими растрепанные волосы и смотрюсь в зеркало: Денис был прав — вид у меня как у не очень свежего покойника.

— Это было в последний раз, — обещаю своему отражению.

Взрослые девочки должны решать проблемы по–взрослому, а не прятаться от них в мире розовых единорогов.

Хотя очень жаль, что здесь нет ни намека на окно, а то бы сбежала без зазрения совести. Даже без пальто, в снег и мороз, как–то бы добралась до машины.

Лишь бы подальше отсюда.

Лишь бы не возвращаться в зал, где меня ждет любимый мужчина и его справедливый вопрос: «Ну и когда у нас официальное оформление разрыва отношений. Очкарик?»

Он будет ругаться, если скажу «никогда»?

— Ты все еще здесь? — слышу немного приторно–сладкий голос моей спутницы.

Она делает то. от чего всегда раздражаюсь — щелкает пальцами перед носом, как какой–то высококвалифицированный специалист по психиатрии. А по факту просто повторяет тупой жест из такого же тупого забугорного сериала, где над этим всегда громко смеются подставные товарищи за кадром.

Куда убежала Очкарик? За ней как черти гнались.

— Антон, ау, я здесь, — продолжает привлекать внимание соседка по столу.

Нехотя, стараясь не упускать из виду коридор, куда убежала Йени, переключаю внимание на свою спутницу и по совместительству — коллегу по работе, которую я должен сегодня «красиво потанцевать», чтобы отдать дань всяким нужным и правильным для карьеры жестам.

Бывает, приходится. Просто один ужин, просто хороший разговор обо всякой ерунде, просто пара вопросов, на которые она, выпив и расслабившись, ответит без всякой задней мысли. Потом я вызову такси, отвезу ее до дома и, как порядочный женатый мужик, попрощаюсь.

Потому что я — официально муж, какую бы херню Очкарик не вдолбила себе в голову.

И у меня есть сраные принципы, правила и свой личный кодекс, в котором черным по белому написано: не изменять своим женщинам. Ну хотя бы потому, что это всегда геморрой. Если потянуло на сторону — значит, нужно рвать и идти себе спокойно в загул, но уже свободным и ни перед кем не обязанным.

— Вы готовы сделать заказ? — Возле стола появляется официант и, сука, как нарочно становится так, чтобы перекрыть мне весь обзор.