Ты у меня под кожей

Вдыхаю пахнущий морозной сыростью и палой листвой воздух. По ногам действительно тянет. Я ежусь то ли от этого, то ли от того, что не нахожу слов… Всегда не нахожу, хотя мне столько всего ему нужно сказать.

А потом, как озарение! Ведь я могу ответить Ринату на том же языке, на котором он сам говорил со мной еще недавно. Он поймет. Потому что даже голос тела может звучать по-разному. Теперь я это точно знаю. Он меня научил.

Медленно подхожу ближе. Глаза в глаза. Легко улыбаюсь и касаюсь его горячей груди ладонями.

На контрасте со сквозняком прикосновение обжигает. Я судорожно втягиваю воздух и даже на секунду отдергиваю руки. Я вся — обнаженный нерв.

— Мне надо в душ. Я ужасно потный.

— Ничего. Тебе все равно предстоит вспотеть, так какая разница, когда это случится?

Откуда во мне берутся силы шутить? Не знаю. Но мне нравится эта легкость. Я наслаждаюсь ей. И ему она по душе тоже.

— Звучит как угроза, — Ринат склоняет голову к плечу, и в розовом свете зарождающегося утра сверкает белоснежная полоска его зубов.

— О, нет. Это просто констатация факта.

Подхожу еще на шаг ближе. Медленно наклоняю голову и целую его грудь. Языком не спеша слизываю соленые капли. И это вообще не противно.

Я теперь не хочу брать его нахрапом.

— Можно? — спрашиваю, будто в первый раз, поднимаюсь на носочки, целую его колючий от проступившей щетины подбородок, скулы. Замираю, позволяя ему выбирать — отвечать на мой поцелуй или нет.

— Даже не сомневайся, — подтверждает он.

Трогаю губами его приоткрытые губы.

Медленно и тягуче. Эта новая сдержанность дается мне нелегко. Моя тяга к нему настолько ошеломляющая и непреодолимая, что я едва её обуздываю. Все внутри дрожит мелкой-мелкой дрожью. С губ срываются тихие скулящие звуки, хотя мы просто целуемся. Довольно невинно, надо сказать.

Ринат не выдерживает первым и резко подхватывает меня на руки, заставляя ногами оплести его торс. Полы рубашки расходятся. Напряженные вершинки сосков с силой проходятся по жестким волоскам на его груди. Я запрокидываю голову и выстанываю что-то бессвязное.

Слова сливаются в сплошной поток. Ринат освобождает одну руку и накрывает мою голову, чтобы удобнее было целовать. Его ладонь такая широкая, что мой затылок утопает в ней полностью, а я тону в окутавшей нас нежности и сползаю чуть ниже. Напряженная эрекция вжимается в сладкое местечко между моих ног, и при каждом шаге это болезненное надавливание становится все нестерпимее. Мне приходится напоминать себе о том, что это мое шоу.