Ты за все ответишь!

Пусть почувствует все! Это тебе за меня, – удар, – за моего сына, – удар, – за всех девочек-авторов, которых ты кинул», – удар, удар, удар…

– Семьдесят три… восемьдесят… – прохрипел Евгений. Его спина и зад были покрыты уже не розовыми, а красными полосами, хотя ни следа крови не было. За эти месяцы Маша научилась бить так, чтобы причинить максимум боли при минимуме вреда.

Она ослабила цепь, и Евгений рухнул ничком на пол. Но это был еще не конец. Только начало. Ведь это всего лишь наказание за непослушание. Эти следы сойдут через пару-тройку дней, разве что сидеть будет некомфортно еще некоторое время.

Мари схватила цепь и потащила мужчину прямо по полу к кресту.

– Вставай! – приказала, и он, нехотя и кряхтя, поднялся. – Руки!

Евгений протянул ладони, Мари открыла наручники, но не успел он и глазом моргнуть, приковала его к оковам на кресте. Следом заставила расставить ноги и повторила манипуляции. Проверять на прочность было бесполезно – Женя знал, что здесь все сделано на совесть, поэтому лишь следил за девушкой, которая ходила из угла в угол, поглядывая на него и беря то один предмет, то другой.

Женечка помнил, что у него указано в списке, но не знал, что друг мог в него добавить кроме страпона. Хотя этот самый страпон тоже пугал до чертиков – все-таки Женя считал себя мужчиной в полном смысле этого слова, и ему казалось, что любые манипуляции с анусом лишат его мужественности. Но все еще надеялся, что до этого не дойдет.

Но девушка вернулась с зажимами для сосков и каким-то приборчиком.

Евгений опасливо посмотрел на него и сильнее вжался в крест. Исполосованные спина и задница тут же взорвались болью от прикосновения к жесткому дереву, и Женя заскрипел зубами. Никогда не думал, что позволит какой-то бабе так над ним измываться. Может, отдать Диме деньги и все?

Но слишком гномской была его натура, чтобы потерять столько бабла. И вообще, это же БДСМ-сессия, а значит, все должно быть в пределах безопасности. Это он и твердил себе, пока Домина прикрепляла к его соскам зажимы.

Боль была даже несильной, чему он удивился. Но когда девушка что-то нажала на приборчике, его ударило слабым разрядом тока. Для Евгения это было как гром среди ясного неба. Он использовал зажимы в своих сессиях, и после них соски у его рабынь всегда были похожи на переспелые вишни. Но ток… До этого он не додумался. И снова разряд, теперь чуть сильнее. В соски словно резко вонзили иголки, и его буквально выгнуло на кресте. Еще разряд. И еще. И снова.