Укротитель Медузы горгоны

– Но как мы объясним присутствие костюмера при отборе? – испугалась Пряхова. – Сами знаете, какие у людей кулис языки.

Альберт Сергеевич рассмеялся:

– У меня не будет тех, кого в институте научили изображать страсти. Никаких профессионалов из театральной тусовки. Я желаю работать с настоящими живыми чувствами.

– Ага, – пробормотала Наина, – правильно.

– Сам воспитаю актеров, – продолжил Вознесенский, – я дал указание Насте отобрать подростков от двенадцати до четырнадцати лет. Те, кто моложе, глупы, а особи постарше уже научились лицемерить и корчить из себя невесть что.

Мне нужны молодые люди с плохими привычками, лучше бы из неблагополучных семей, не желающие учиться, голодные, оборванные, злые.

– Господи, зачем вам такие? – испугалась Пряхова.

Берти пошел в прихожую, обронив: «Собирайся!» И продолжил объяснения.

– Они имеют опыт переживаний, побывали в разных ситуациях, недоедали, ненавидят родителей, испытали насилие, переполнены злостью и понимают, что такое любовь, ревность, страх, отчаяние, благодарность.

Как юноша, у которого папа профессор, а мама заботливая домохозяйка, сумеет сыграть отъявленного мерзавца? Где он почерпнет нужные эмоции, из какого колодца? Обрати внимание: злобных, сволочных, подлых персонажей в драматургии намного больше, чем добрых. И совсем розовые с перламутром герои почти не встречаются, во всех хоть ложечка дерьма да имеется.

Впервые в жизни Наина осмелилась возразить Берти.

– Они взрослые, – перебил Вознесенский. – Общество зря считает подростков детьми.

– Но эти люди, – переиначила фразу Пряхова, – не приучены к послушанию. Вероятно, употребляют алкоголь. Как вы с ними справитесь?

– На то и кастинг, – пробурчал режиссер. – Откровенных мерзавцев я отмету, пай-мальчиков выгоню, возьму золотую середину. Я чувствую людей, сразу соображу, с кем не стоит иметь дела.

– Могут возникнуть сложности, – не успокаивалась Наина. – Вы считаете школьников взрослыми, но в глазах государства они дети. Им не разрешат работать в театре.

И как платить ребятам за труд?

Альберт Сергеевич снял с вешалки пальто.

– Все административные и другие проблемы решает Настя. У нас не будет профессионального коллектива. А детская самодеятельность приветствуется. Вот увидишь, через пару лет в мой любительский театр публика будет ломиться.

– Подростки имеют обыкновение вырастать, – прошептала Пряхова. – Что вы будете делать, когда им стукнет лет по двадцать пять?

– Там посмотрим, – поморщился Вознесенский.