Укротитель Медузы горгоны

 – Надеюсь, они сохранят яркость чувств. Если нет, выгоню и наберу других. Не вижу ни одной проблемы, я все правильно придумал.

Состав труппы Берти подбирал долго. Слух о том, что Вознесенский решил основать самодеятельный детский коллектив, разнесся по Москве, и в здание, которое Настя выбила у тогдашнего руководства Москвы под проект, потекли толпы школьников. Одни приходили с родителями, бабушками-дедушками, другие без сопровождения. Масла в огонь подлил один из ректоров творческого вуза столицы, где готовили кадры для сцены.

В преддверии вступительных экзаменов он дал интервью радиопрограмме и на вопрос корреспондента о значении подготовки к поступлению в его вуз заявил:

– Ну, это смотря кто будет заниматься с абитуриентом. Я слышал, что Альберт Сергеевич Вознесенский организует любительский театр из подростков. Вот его артистов я возьму без конкурсного просмотра. Тот, кто принесет справку, что исполнял хоть самую крошечную роль в постановке этого режиссера, сразу станет нашим студентом.

Представляете, сколько старшеклассников, мечтавших о карьере на сцене, бросилось на следующий день к Берти? Услышав отказ, кое-кто из них рыдал, впадал в истерику, родители отсеянных ребят грозились пожаловаться на режиссера в Министерство культуры. Но тот никак не реагировал ни на слезы, ни на угрозы. Некоторые особо упорные восьмиклассники являлись на просмотр по пять-шесть раз. Думали, Альберт Сергеевич оценит их горячее стремление попасть к нему в коллектив и смилостивится.

Но с таким же успехом они могли бы уговаривать голодного тигра стать вегетарианцем.

В конце концов, после долгого и мучительного отбора, в труппу взяли семь человек. Мирона Львова, воришку – паренек не имел родителей, жил со старшей сестрой, которая работала в магазине продавцом, и был полностью предоставлен сам себе. Сережу Маркова, чей отец в пьяном угаре убил мать и отсиживал срок. Над подростком взяла опекунство тетка, которую волновала не судьба племянника, а просторная квартира Марковых.

Баба перебралась со своими детьми из барака в «трешку» Сергея, и очень скоро юноша стал с утра до ночи слоняться по улицам. Тетушка совсем не радовалась, когда племянник приходил домой и просил поесть, чаще всего ему доставались объедки и опивки.

Олеся Колкова на фоне этих мальчиков казалась вполне благополучной. Она росла в полной и нормально обеспеченной семье. Но ее папа-профессор каждый день колотил жену и порол дочь.