Укротитель Медузы горгоны

И услышал в ответ: «Каждый день ставлю клизмы слонам, а потом выношу десять ведер дерьма». «Фу! Какая гадость! – воскликнул приятель. – Лучше устройся в клинику, лечи кошек, собак, хомячков». – «Чтобы я бросил творческую работу? – закричал ветеринар. – Никогда!»

– «Небеса»… – задумчиво повторила я. – Там служит Розалия Марковна Глаголева, которая в свое время оскорбила Наину Федоровну.

– Мама не из тех людей, кто копит обиды, – улыбнулась Дези. – Память у нее по сию пору отменная, поэтому она сразу узнала актрису и вспомнила про пощечину.

Но ей так приятно общаться с теми, кто знал Берти, что мама сама заговорила с Глаголевой. Очень интересная получилась у них беседа…

– Я когда-то была костюмершей в театре Вознесенского, мы там с вами встречались, – сказала Наина Федоровна.

Розалия неожиданно обрадовалась, даже обняла вахтершу и воскликнула:

– Да, да! Прекрасное было время! Я играла там Катарину в «Укрощении строптивой».

Пряхова смутилась. Она отлично помнила, что Глаголева провалилась на кастинге, но промолчала, не хотела смущать актрису.

Да и какая сейчас разница, кто и где выступал много лет назад? Но, оказалось, Розалии было совсем не все равно. Через пару дней она вошла в театр вместе с коллегой и сказала ему:

– Кстати, Иван, знаешь, где и кем прежде работала наша теперешняя вахтерша Наина? Костюмером у Вознесенского. Она не один раз помогала мне подготовиться к спектаклю «Укрощение строптивой». Правда, душенька?

Вопрос был адресован к сидевшей на вахте Пряховой и задан прямо в лоб.

Что оставалось делать вдове Берти? Если Наина Федоровна озвучит правду, прима выживет ее из «Небес», а пожилой женщине крайне трудно устроиться на работу, даже на малооплачиваемую и непрестижную. И Пряхова пробормотала:

– Вот видишь! – обрадовалась ее невразумительному ответу Глаголева. – Я же тебе говорила, что была во втором составе у Вознесенского, а ты не верил.

– Так вы Нина! – вдруг воскликнул Клюев, уставившись на браслет Пряховой.

– Наина, – поправила та.

– Точно, – пробормотал Иван Сергеевич.

 – Простите, я перепутал.

– Вы знакомы? – удивилась Розалия.

– Одно время я бывал у Берти за кулисами, – пояснил Клюев. – Я тогда крутил роман с Лидией Вронской, одной из его актрис…

Дези встала, захлопнула приоткрытое окно и продолжила:

– Мама мне про эти два эпизода рассказала, и однажды я прихожу с работы и застаю у нас пожилую даму, разодетую в пух и прах. На столе бутылка вина, пирожные, а моя мать в состоянии, близком к истерике.