Укротитель Медузы горгоны

 – Тогда ты еще посиди тут, а я сношусь, посмотрю, что там да как. На вот, полистай журнальчик.

Бармен схватил со столика глянцевое издание и сунул мне в руки.

– Не скучай. И не выходи в коридор, Мишель велел, чтобы ты его здесь ждала. Не надо с женихом спорить, а то он тебя бросит. Степа, скажи, Робертино собирается показ устраивать?

Мои мысли были так далеки от фирмы «Бак», что в первую секунду я не сообразила, о ком идет речь.

– Робертино? А кто исполняет его роль?

– Дорога-а-ая, – промурлыкал Витя, – я про Бризоли.

До меня дополз слушок, что он нанимает моделей. Так?

– Вполне вероятно, но точно не знаю, – осторожно ответила я.

Витя поправил идеально уложенные волосы.

– Плиз, замолви за меня словечко.

Я опять попыталась увильнуть от прямого ответа.

– Я прикреплена к французскому театральному проекту, не заглядываю в офис «Бак».

– Врушка! Не хочешь мне помочь. Неужели трудно? Скажи Робертино правду: «Господин Бризоли, в Москве есть только один человек, способный правильно донести до широких масс идеи вашей новой коллекции.

Это ангельски харизматичный, брутально-нежный, умный, тонкий, образованный, пластичный, дисциплинированный Виталий Бобров с фигурой греческого бога». Особенно нахваливать меня не надо, просто будь честной. О’кей?

Наглые небесно-голубые глаза Вити, окаймленные черной подводкой, уставились на меня. И что мне оставалось делать?

– О’кей, – выдавила я из себя.

– Дорога-а-ая, – обрадовался бармен. – Обожа-а-аю тебя! Степонька, сейчас одним глазком посмотрю, как на сцене дело вертится, потом сварю тебе мой фирменный капучино и подам с ванильными крендельками.

Отдыхай, май лав!

Витя веселым зайчиком выскочил в коридор. Я достала мобильный, позвонила Мише, услышала сообщение про недоступность абонента, положила сотовый в карман и наткнулась пальцами на что-то маленькое, жесткое. И вытащила наружу подвеску в виде ангела, которую нашла на лестнице в подвале.

Я уже осматривала медальон, вроде сделанный из позолоченного серебра, но сейчас решила изучить его еще раз.

Не очень-то я умиляюсь при виде ангелочков, а этот вообще противный – с капризным, порочным личиком и большим животом. Крылья у него раскрыты, а маленькие ручки сжаты в кулаки. Я перевернула фигурку, увидела на спине гравировку и прочитала вслух: «ОЗА». Потом вернула в карман и взяла журнал.

Он оказался очень старым, в нем была реклама губной помады фирмы «Бак», которую мы выпустили три года назад.